Эшелон, с которым мы теперь ехали, вез из Владивостока запасных сибиряков. На каждой большой станции с поезда сходило по нескольку
десятков человек. В купе полковника, начальника эшелона, все время толпились солдаты, которым он производил денежный расчет.
Неточные совпадения
— Первого неловко как-то было. Боязно было в живого
человека колоть. А как проколол его, он свалился, — распалилась душа, еще бы рад
десяток заколоть.
Шли слухи, что из строя выбыло уж двадцать тысяч
человек, что речка Шахе алеет от крови, а мы кругом,
десятки врачей, сидели сложа руки, без всякого дела.
Ехать, ехать!.. Как вечные жиды, бездельные, никому не нужные, мы двинулись дальше с
десятками повозок, нагруженных ненужным «казенным имуществом». Выбросить вон всю эту кладь, наложить в повозки изувеченных
людей, на которых сейчас посыплются шрапнели… Как можно! Придется отвечать за утерянное имущество. Ружейная пальба становилась ближе, громче. Раненые волновались, поднимались на руках, в ужасе прислушивались…
Всякая спайка исчезла, все преграды рушились. Стояла полная анархия. Что прежде представлялось совершенно немыслимым, теперь оказывалось таким простым и легким!
Десятки офицеров против тысяч солдат, — как могли первые властвовать над вторыми, как могли вторые покорно нести эту власть? Рухнуло что-то невидимое, неосязаемое, исчезло какое-то внушение, вскрылась какая-то тайна, — и всем стало очевидно, что тысяча
людей сильнее
десятка.
Он не мог согласиться с тем, что
десятки людей, в числе которых и брат его, имели право на основании того, что им рассказали сотни приходивших в столицы краснобаев-добровольцев, говорить, что они с газетами выражают волю и мысль народа, и такую мысль, которая выражается в мщении и убийстве.
Рано утром выкрасили синеватой краской забор, ограждавший стройку, затем помыли улицу водой и нагнали в нее несколько
десятков людей, прилично одетых, солидных, в большинстве — бородатых.
Перед ним двигалось привидение в белом и исчезло в вестибюле, где стало подниматься по лестнице во второй этаж. Крейцберг пустил вслед ему пулю, выстрел погасил свечку, — пришлось вернуться. На другой день наверху, в ободранных залах, он обнаружил кучу соломы и рогож — место ночлега
десятков людей.
И ветер бушевал среди ненастья, качая верхушки деревьев, стуча ставнями и напевая мне в моей постели о
десятках людей, лишенных тепла и приюта.
Она, еще так недавно отдававшая безучастно или, наоборот, с имитацией знойной страсти свое тело
десяткам людей в день, сотням в месяц, привязалась к Лихонину всем своим женским существом, любящим и ревнивым, приросла к нему телом, чувством, мыслями.
Неточные совпадения
Удержалось у него тысячонок
десяток, запрятанных про черный день, да дюжины две голландских рубашек, да небольшая бричка, в какой ездят холостяки, да два крепостных
человека, кучер Селифан и лакей Петрушка, да таможенные чиновники, движимые сердечною добротою, оставили ему пять или шесть кусков мыла для сбережения свежести щек — вот и все.
— Утопилась! Утопилась! — кричали
десятки голосов;
люди сбегались, обе набережные унизывались зрителями, на мосту, кругом Раскольникова, столпился народ, напирая и придавливая его сзади.
— Довольно верное замечание, — ответил тот, — в этом смысле действительно все мы, и весьма часто, почти как помешанные, с маленькою только разницей, что «больные» несколько больше нашего помешаны, потому тут необходимо различать черту. А гармонического
человека, это правда, совсем почти нет; на
десятки, а может, и на многие сотни тысяч по одному встречается, да и то в довольно слабых экземплярах…
Человек десяток козаков отделилось тут же из толпы; некоторые из них едва держались на ногах — до такой степени успели нагрузиться, — и отправились прямо к Кирдяге, объявить ему о его избрании.
Рвануться только посильней // И волосков хотя
десятка два оставить, // Но до
людей // Домой убраться поскорей.