Неточные совпадения
На позициях были холод, лишения, праздное стояние с постоянным нервным напряжением от стерегущей опасности. За позициями, на отдыхе, шло беспробудное пьянство и отчаянная карточная игра. То же самое происходило и
в убогих мукденских ресторанах. На улицах Мукдена китайские ребята зазывали офицеров к «китайска мадама», которые, как уверяли дети, «шибко шанго». И кандидаты на дворе фанзы часами ждали своей
очереди, чтоб лечь на лежанку с грязной и накрашенной четырнадцатилетней китаянкой.
Всю ночь мы промерзли
в холодном сарае. Я совсем почти не спал от холода, забывался только на несколько минут. Чуть забрезжил рассвет, все поднялись и стали собираться. На хуторе набилась масса обозов. Чтоб при выезде не было толкотни, старший по чину офицер распределил порядок выступления частей. Наш обоз был назначен
в самый конец
очереди.
Но нужно и то сказать: героизм, отвага, самопожертвование были там, назади; а здесь больше всего бросалась
в глаза человеческая трусость, бесстыдство, моральная грязь, — все темные отбросы, которые
в первую
очередь выплеснула из себя гигантская волна отступавшей армии.
Когда же домой? Всех томил этот вопрос, все жадно рвались
в Россию. Солдатам дело казалось очень простым: мир заключен, садись
в вагоны и поезжай. Между тем день шел за днем, неделя за неделею. Сверху было полное молчание. Никто
в армии не знал, когда его отправят домой. Распространился слух, что первым идет назад только что пришедший из России тринадцатый корпус… Почему он? Где же справедливость? Естественно было ждать, что назад повезут
в той же
очереди,
в какой войска приходили сюда.
Наконец вышел приказ главнокомандующего,
в нем устанавливалась
очередь отправки корпусов.
Очередь была самая фантастическая. Первым, действительно, уходил только что прибывший тринадцатый корпус, за ним следовали — девятый, несколько мелких частей и первый армейский корпус. На этом пока
очередь заканчивалась. Когда пойдут другие корпуса,
в какую, по крайней мере,
очередь, — приказ не считал нужным сообщить.
Наконец, и начальство увидело положение дел. Пока было тихо, оно не думало о справедливости, высокомерно игнорировало интересы подчиненных. Делалось то же, что и
в России. Каждым шагом начальство внушало своим подвластным одно: если ты что-нибудь хочешь от нас получить, то требуй и борись, иначе ничего не дождешься. 10-го ноября вышел приказ главнокомандующего, отменявший прежнюю несправедливую
очередь отправки корпусов.
При увольнении
в настоящее время запасных от службы на родину предписываю увольнение произвести
в строгой справедливости прибытия корпусов на театр войны, а также и по
очереди призыва запасных на укомплектование с соблюдением следующего (шло расписание
очередей)… Таким образом, — заканчивался приказ, — приняты все меры, чтобы запасных скорее доставить на родину.
— Ви-идишь ты! Это как же так по
очереди? Тринадцатый корпус только что пришел из России, ему телеграмма была от Линевича, чтоб остановился
в Чите, — а он до Харбина доехал, а потом назад? Девятый корпус тоже недавно пришел, а уж опять-таки ушел. Это что же такое? Мы несогласны!..
В приказе главнокомандующего предписывалось, чтоб посадка
в вагоны офицерских чинов, едущих
в Россию одиночным порядком, производилась
в строгой последовательности, по предварительной записи. Но
в Харбине мы узнали, что приказ этот, как и столько других, совершенно не соблюдается. Попадает
в поезд тот, кто умеет энергично работать локтями. Это было очень неприятно: лучше бы уж подождать день-другой своей
очереди, но сесть
в вагон наверняка и без боя.
Блажен, кто смолоду был молод, // Блажен, кто вовремя созрел, // Кто постепенно жизни холод // С летами вытерпеть умел; // Кто странным снам не предавался, // Кто черни светской не чуждался, // Кто в двадцать лет был франт иль хват, // А в тридцать выгодно женат; // Кто в пятьдесят освободился // От частных и других долгов, // Кто славы, денег и чинов // Спокойно
в очередь добился, // О ком твердили целый век: // N. N. прекрасный человек.
Неточные совпадения
Она его не подымает // И, не сводя с него очей, // От жадных уст не отымает // Бесчувственной руки своей… // О чем теперь ее мечтанье? // Проходит долгое молчанье, // И тихо наконец она: // «Довольно; встаньте. Я должна // Вам объясниться откровенно. // Онегин, помните ль тот час, // Когда
в саду,
в аллее нас // Судьба свела, и так смиренно // Урок ваш выслушала я? // Сегодня
очередь моя.
Почтмейстер заметил, что Чичикову предстоит священная обязанность, что он может сделаться среди своих крестьян некоторого рода отцом, по его выражению, ввести даже благодетельное просвещение, и при этом случае отозвался с большою похвалою об Ланкастеровой школе [Ланкастерова школа — обучение по системе английского педагога Ланкастера (1778–1838), по которой педагог обучает только лучших учеников, а те,
в свою
очередь, обучают других учеников.
— Вы всегда
в деревне проводите время? — сделал наконец,
в свою
очередь, вопрос Чичиков.
— Теперь ваша
очередь торжествовать! — сказал я, — только я на вас надеюсь: вы мне не измените. Я ее не видал еще, но уверен, узнаю
в вашем портрете одну женщину, которую любил
в старину… Не говорите ей обо мне ни слова; если она спросит, отнеситесь обо мне дурно.
Медлить было нечего: я выстрелил,
в свою
очередь, наудачу; верно, пуля попала ему
в плечо, потому что вдруг он опустил руку…