Неточные совпадения
Вечером мы сидели
в маленьком зале небольшой станции, ели скверные,
десяток раз подогретые щи. Скопилось несколько эшелонов, зал был полон офицерами. Против нас сидел высокий, с впалыми щеками штабс-капитан, рядом с ним молчаливый подполковник.
— Первого неловко как-то было. Боязно было
в живого человека колоть. А как проколол его, он свалился, — распалилась душа, еще бы рад
десяток заколоть.
— Что много врал, это несомненно, — согласился Шанцер. — Хотя бы даже уж
в этом: если
в Харбине задерживаются
десятки поездов, как бы мы могли ехать так аккуратно?
И почти везде
в дороге коменданты поступали точно так же, как
в Харбине. Решительнейшим и точнейшим образом они определяли самый короткий срок до отхода поезда, а мы после этого срока стояли на месте
десятками часов и сутками. Как будто, за невозможностью проявить хоть какой-нибудь порядок на деле, им нравилось ослеплять проезжих строгою, несомневающеюся
в себе сказкою о том, что все идет, как нужно.
В первом из боев, при Тюренчене, раненые шли и ползли без помощи
десятки верст, а
в это время сотни врачей и
десятки госпиталей стояли без дела.
Но больные все прибывали, места не хватало. Волей-неволей пришлось отправить
десяток самых тяжелых
в наш госпиталь. Отправили их без диагноза. У дверей госпиталя, выходя из повозки, один из больных упал
в обморок на глазах бывшего у нас корпусного врача. Корпусный врач осмотрел привезенных, всполошился, покатил
в полк, — и околоток, наконец, очистился от тифозных.
Ехать, ехать!.. Как вечные жиды, бездельные, никому не нужные, мы двинулись дальше с
десятками повозок, нагруженных ненужным «казенным имуществом». Выбросить вон всю эту кладь, наложить
в повозки изувеченных людей, на которых сейчас посыплются шрапнели… Как можно! Придется отвечать за утерянное имущество. Ружейная пальба становилась ближе, громче. Раненые волновались, поднимались на руках,
в ужасе прислушивались…
И опять странно было смотреть: два
десятка солдат
в полчаса проложили бы сквозь вал прекрасную, ровную дорогу.
Часа
в четыре дня мы пришли на назначенный разъезд. Полная пустыня, — ни одной деревеньки вблизи, ни реки, ни деревьев; только один маленький колодезь,
в котором воды хватало на
десяток лошадей, не больше. Главный врач телеграфировал Четыркину, что на разъезде нет ни дров, ни фуража, ни воды, что госпиталь функционировать здесь не может, и просил разрешения стать где-нибудь на другом месте.
— Да ведь
в ней для него вся душа госпиталя! Врачи, аптека, палаты, — это только неважные придатки к канцелярии! Бедняга-письмоводитель работает у нас по двадцать часов
в сутки, — пишет, пишет… Мы живем с главным врачом
в соседних фанзах, встречаемся
десяток раз
в день, а ежедневно получаем от него бумаги с «предписаниями»… Посмотрели бы вы его приказы по госпиталю, — это целые фолианты!
Эшелон, с которым мы теперь ехали, вез из Владивостока запасных сибиряков. На каждой большой станции с поезда сходило по нескольку
десятков человек.
В купе полковника, начальника эшелона, все время толпились солдаты, которым он производил денежный расчет.
— Гм, что это за индейка! — сказал вполголоса Иван Иванович с видом пренебрежения, оборотившись к своему соседу. — Такие ли должны быть индейки! Если бы вы увидели у меня индеек! Я вас уверяю, что жиру в одной больше, чем
в десятке таких, как эти. Верите ли, государь мой, что даже противно смотреть, когда ходят они у меня по двору, так жирны!..
И Кузьма перебросил на левое плечо салфетку, взял вилку и ножик, подвинул к себе расстегай, взмахнул пухлыми белыми руками, как голубь крыльями, моментально и беззвучно обратил рядом быстрых взмахов расстегай
в десятки узких ломтиков, разбегавшихся от цельного куска серой налимьей печенки на середине к толстым зарумяненным краям пирога.
Верстах в пяти от Осиповки, среди болот и перелесков, стоит маленькая, дворов
в десяток, деревушка Поромово. Проживал там удельный крестьянин Трифон Михайлов, прозвищем Лохматый. Исправный мужик был: промысел шел у него ладно, залежные деньжонки водились. По другим местам за богатея пошел бы, но за Волгой много таких.
Неточные совпадения
— А ей-богу, так! Ведь у меня что год, то бегают. Народ-то больно прожорлив, от праздности завел привычку трескать, а у меня есть и самому нечего… А уж я бы за них что ни дай взял бы. Так посоветуйте вашему приятелю-то: отыщись ведь только
десяток, так вот уж у него славная деньга. Ведь ревизская душа стóит
в пятистах рублях.
Дело требовало большой внимательности: оно состояло
в подбирании из нескольких
десятков дюжин карт одной талии, но самой меткой, на которую можно было бы понадеяться, как на вернейшего друга.
— Стар я, батюшка, чтобы лгать: седьмой
десяток живу! — сказал Плюшкин. Он, казалось, обиделся таким почти радостным восклицанием. Чичиков заметил, что
в самом деле неприлично подобное безучастие к чужому горю, и потому вздохнул тут же и сказал, что соболезнует.
— Ну, что ж ты расходилась так? Экая занозистая! Ей скажи только одно слово, а она уж
в ответ
десяток! Поди-ка принеси огоньку запечатать письмо. Да стой, ты схватишь сальную свечу, сало дело топкое: сгорит — да и нет, только убыток, а ты принеси-ка мне лучинку!
Чуткий нос его слышал за несколько
десятков верст, где была ярмарка со всякими съездами и балами; он уж
в одно мгновенье ока был там, спорил и заводил сумятицу за зеленым столом, ибо имел, подобно всем таковым, страстишку к картишкам.