Неточные совпадения
Я познакомился в штабе с местным дивизионным
врачом; он по болезни
уходил в отставку и дослуживал свои последние дни.
Через минуту главный
врач стоял перед корпусным командиром, вытянувшись и приложив руку к козырьку. Генерал сурово сказал ему что-то и вместе с начальником штаба
ушел в свой вагон.
— Чего они ждут? Скажи, чтобы поскорее резали, а то наш поезд
уйдет! — обратился главный
врач к станционному сторожу, понимавшему по-бурятски.
Генерал прошелся по бараку, останавливался перед неспящими больными и равнодушно спрашивал: «Чем болен?» Главный
врач и смотритель почтительно следовали за ним.
Уходя, генерал сказал...
Когда генерал
ушел, главный
врач рассмеялся.
Главный
врач отвернулся от меня, обращается к палатным служителям: «Не сметь матрацев сменять, поняли?» — и
ушел…
Мы двинулись к железной дороге и пошли вдоль пути на юг. Валялись разбитые в щепы телеграфные столбы, по земле тянулась исковерканная проволока. Нас нагнал казак и вручил обоим главным
врачам по пакету. Это был приказ из корпуса. В нем госпиталям предписывалось немедленно свернуться,
уйти со станции Шахе (предполагалось, что мы уж там) и воротиться на прежнее место стоянки к станции Суятунь.
Делопроизводитель рассказывал долго. Главный
врач и смотритель жадно слушали его, как ученики — талантливого, увлекательного учителя. После ужина главный
врач велел обоим Брукам
уйти. Он и смотритель остались с гостем наедине.
Но главный
врач к обозу не поехал; он только велел Сметанникову стоять и без его распоряжения не
уходить, хотя бы всем грозил плен.
— Душегуб! Чего нам тут стоять? Видишь, все
уходят!.. Старшему-то
врачу хорошо говорить, его в плен возьмут, а нас раньше плена всех перережут.
Подобно офицерам, и солдаты каждый свой шаг начинали считать достойным награды. В конце года, уже после заключения мира, наши госпитали были расформированы, и команды отправлены в полки. Солдаты
уходили, сильно пьяные, был жестокий мороз, один свалился на дороге и заснул. Его товарищ воротился за полверсты назад и сказал, чтобы пьяного подобрали. Назавтра он является к главному
врачу и требует, чтоб его представили к медали «за спасение погибавшего».
Тогда он согласился; тихо плача, снял пиджак, мы откатили рукав его праздничной жениховской сорочки и впрыснули ему морфий.
Врач ушел к умершей, якобы ей помогать, а я задержался возле конторщика. Морфий помог быстрее, чем я ожидал. Конторщик через четверть часа, все тише и бессвязнее жалуясь и плача, стал дремать, потом заплаканное лицо уложил на руки и заснул. Возни, плача, шуршания и заглушенных воплей он не слышал.
Неточные совпадения
Он усердно тянул ее за юбку, в то время как сторонники домашних средств наперерыв давали служанке спасительные рецепты. Но девушка, сильно мучаясь, пошла с Грэем.
Врач смягчил боль, наложив перевязку. Лишь после того, как Бетси
ушла, мальчик показал свою руку.
— А вот как, Верочка. Теперь уж конец апреля. В начале июля кончатся мои работы по Академии, — их надо кончить, чтобы можно было нам жить. Тогда ты и
уйдешь из подвала. Только месяца три потерпи еще, даже меньше. Ты
уйдешь. Я получу должность
врача. Жалованье небольшое; но так и быть, буду иметь несколько практики, — насколько будет необходимо, — и будем жить.
Это было преступление без заранее обдуманного намерения: однажды вечером мать
ушла куда-то, оставив меня домовничать с ребенком; скучая, я развернул одну из книг отчима — «Записки
врача» Дюма-отца — и между страниц увидал два билета — в десять рублей и в рубль.
Первого из них я уже не застал в Ницце (где я прожил несколько зимних сезонов с конца 80-х годов); там он приобрел себе имя как практикующий
врач и был очень популярен в русской колонии. Он когда-то бежал из России после польского восстания, где превратился из артиллерийского офицера русской службы в польского"довудца";
ушел, стало быть, от смертной казни.
Они
ушли. Я взялся за прерванное их приходом чтение. И вдруг меня поразило, как равнодушен я остался ко всем их благодарностям; как будто над душою пронесся докучный вихрь слов, пустых, как шелуха, и ни одного из них не осталось в душе. А я-то раньше воображал, что подобные минуты — «награда», что это — «светлые лучи» в темной и тяжелой жизни
врача!.. Какие же это светлые лучи? За тот же самый труд, за то же горячее желание спасти мальчика я получил бы одну ненависть, если бы он умер.