Неточные совпадения
Телеграммы шли все самые противоречивые: одна — за мир, другая — за войну. Окончательное
заседание постоянно отсрочивалось. Вдруг приносилась
весть: «Мир заключен!» Оказывалось, неправда. Наконец, полетели черные, зловещие телеграммы: Витте не соглашается ни на какие уступки, ему уже взято место на пароходе, консультант профессор Мартенс упаковывает свои чемоданы… Прошел слух, что командующие армиями съехались к Линевичу на военный совет, что на днях готовится наступление.
То же с судьями и прокурорами: судьи, обязанные судить и приговаривать преступников,
ведут заседания так, чтобы оправдывать их, так что правительство русское, для осуждения тех лиц, которых ему нужно осудить, уже никогда не подвергает их обыкновенным судам, а передает так называемому военному суду, представляющему только подобие суда.
Неточные совпадения
Когда судебный пристав с боковой походкой пригласил опять присяжных в залу
заседания, Нехлюдов почувствовал страх, как будто не он шел судить, но его
вели в суд. В глубине души он чувствовал уже, что он негодяй, которому должно быть совестно смотреть в глаза людям, а между тем он по привычке с обычными, самоуверенными движениями, вошел на возвышение и сел на свое место, вторым после старшины, заложив ногу на ногу и играя pince-nez.
После поездки по европейским баням, от Турции до Ирландии, в дворце молодых на Пречистенке состоялось предбанное
заседание сведущих людей. Все дело
вел сам Гонецкий, а строил приехавший из Вены архитектор Фрейденберг.
В залу
ведут пять дверей — средняя, прямо против главной входной двери, ведущей с лестницы и парадного подъезда, и по две боковых, крайние из которых выходят в идущий кругом по всему зданию коридор, а дальние, — одна, направо, соединяет с залой
заседаний окружного суда по гражданским делам, а налево — с маленькой уголовной залой.
Репортером по
заседаниям Городской думы и земства был Ф.Н. Митропольский. Немало университетской молодежи обслуживало ученые общества, давало отчеты по ученым собраниям, а я
вел происшествия и командировки.
В последнее время Братковский имел меньше времени для свиданий с Аннинькой, потому что в качестве секретаря генерала должен был присутствовать на консультации, где
вел журнал
заседаний и докладывал протоколы генерала, а потом получил роль в новой пьесе, которую Сарматов ставил на домашней сцене. С секретарскими работами Аннинька мирилась; но чтобы ее «предмет» в качестве jeune premier [Первого любовника (фр.).] при всех на сцене целовал Наташу Шестеркину, — это было выше ее сил.