В султановском госпитале уже месяца полтора была еще новая сверхштатная сестра, Варвара Федоровна Каменева. Ее муж, артиллерийский офицер из запаса, служил в нашем корпусе. Она оставила дома ребенка и приехала сюда, чтоб быть недалеко от мужа. Вся ее душа как будто была из туго натянутых струн, трепетно дрожавших скрытою тоскою, ожиданием и ужасом. Ее родственники имели крупные связи, ей предложили перевести ее мужа в тыл. С отчаянием сжимая руки, она ответила...
Увеличившийся шум и хохот заставили очнуться наших мертвецов, Солопия и его супругу, которые, полные прошедшего испуга, долго глядели в ужасе неподвижными глазами на смуглые лица цыган: озаряясь светом, неверно и трепетно горевшим, они казались диким сонмищем гномов, окруженных тяжелым подземным паром, в мраке непробудной ночи.
– А что там, за горами? – почему-то в этой странной компании мне не было стыдно показать свою неосведомлённость в том или ином вопросе, хотя я всегда очень трепетно относился к своей репутации знатока всего на свете.
– А что там, за горами? – почему-то в этой странной компании мне не было стыдно показать свою неосведомлённость в том или ином вопросе, хотя я всегда очень трепетно относился к своей репутации знатока всего на свете.
– Ну, многие люди очень трепетно относятся к личной жизни, прямо ужасно обижаются, если о них говорят…
Он умел внимательно и вдумчиво слушать природу, дышать с нею в унисон, нежно и трепетно любил её.