Ветер с воем мчался вдоль реки. За ним, прыгая с тучи на тучу, яростно гнался гром. Сверкнула молния, осветив встревоженную речную гладь и высокие прибрежные обрывы. На одном обрыве что-то неподвижно и ярко белело над самою кручею. Борька удивился: что это может быть? Человек — не человек. Белье, что ли, развесили сушиться и забыли?
Когда созрело яблоко и падает, — отчего оно падает? Оттого ли, что тяготеет к земле оттого ли, что засыхает стержень, оттого ли, что сушится солнцем, что тяжелеет, что ветер стрясет его, оттого ли, что стоящему внизу мальчику хочется съесть его?
Дом одиноко стоял на большой поляне и выглядел вполне обжитым – на протянутой к нему верёвке сушилось бельё, у крыльца были разбросаны какие-то вещи, на заднем дворе виднелся ухоженный огород.
Увидев его, тётя заметила, что люди обычно душ принимают раздетыми и отправила его сменить трусы, а мокрые повесить сушиться на верёвку.
Дом одиноко стоял на большой поляне и выглядел вполне обжитым – на протянутой к нему верёвке сушилось бельё, у крыльца были разбросаны какие-то вещи, на заднем дворе виднелся ухоженный огород.
Неподалёку на верёвке сушились полосатые футболки разных цветов и размеров.