Неточные совпадения
Однажды летом я был на вскрытии девочки, умершей от крупозного воспаления легких. Большинство товарищей разъехалось на каникулы, присутствовали только ординатор и я. Служитель огромного роста, с черной бородой, вскрыл
труп и вынул органы. Умершая
лежала с запрокинутою назад головою, широко зияя окровавленною грудобрюшною полостью; на белом мраморе стола, в лужах алой крови, темнели внутренности. Прозектор разрезывал на деревянной дощечке правое легкое.
На третьем курсе, недели через две после начала занятий, я в первый раз был на вскрытии. На мраморном столе
лежал худой, как скелет,
труп женщины лет за сорок. Профессор патологической анатомии, в кожаном фартуке, надевал, балагуря, гуттаперчевые перчатки, рядом с ним в белом халате стоял профессор-хирург, в клинике которого умерла женщина. На скамьях, окружавших амфитеатром секционный стол, теснились студенты.
Опять, как тогда, на секционном столе
лежал труп, опять вокруг двух профессоров теснились студенты, с напряженным вниманием следя за вскрытием.
Да, такие минуты смягчают воспоминание о пройденном пути и до некоторой степени примиряют с ним; иначе нельзя, а не было бы первого, не было бы и второго. Но все-таки те-то, первые, — что им до чужого благополучия, купленного ценою их собственных мук? А сколько таких мук, сколько загубленных жизней
лежит на пути каждого врача! «Наши успехи идут через горы
трупов», — с грустью сознается Бильрот в одном частном письме.
«Зачем»! На
трупе у меня и разрезы были нужной длины, и
лежали они точно в середине трахеи…
Долгим путем таких ошибок и промахов и вырабатывается мастер, а путь этот
лежит опять-таки через «горы
трупов»…
Безвестный мученик науки, он
лежал передо мною
трупом.
Его нашли монашенки, лежавшим ничком, с зияющей в правом виске огнестрельной раной. Около
трупа лежал пистолет — орудие самоубийства.
У колодца я услыхал неудержимый смех. Вынутые
трупы лежали передо мной, два в извозчичьих халатах, и одна хорошо одетая женщина с изуродованным лицом была на самом верху — лицо ногами измято. Сначала из колодца достали четверых мертвых, пятый был худощавый человек; оказался портной с Грачевки.
В номерах Андреева на Рождественском бульваре убийство и самоубийство. Офицер застрелил женщину и застрелился сам. Оба
трупа лежали рядом, посреди комнаты, в которую вход был через две двери, одна у одного коридора, другая у другого.
Потом выкурил папиросу, вышел, а через полчаса его окровавленный
труп лежал в конторке Родиона Потапыча на той самой лавке, на которой когда-то спала Окся.
Неточные совпадения
—
Трупов — сотни. Некоторые
лежат, как распятые, на земле. А у одной женщины голова затоптана в ямку.
Клим пораженно провожал глазами одну из телег. На нее был погружен лишний человек, он
лежал сверх
трупов, аккуратно положенных вдоль телеги, его небрежно взвалили вкось, почти поперек их, и он высунул из-под брезента голые, разномерные руки; одна была коротенькая, торчала деревянно и растопырив пальцы звездой, а другая — длинная, очевидно, сломана в локтевом сгибе; свесившись с телеги, она свободно качалась, и кисть ее, на которой не хватало двух пальцев, была похожа на клешню рака.
Сделалось смятение. Люди бросились в комнату старого барина. Он
лежал в креслах, на которые перенес его Владимир; правая рука его висела до полу, голова опущена была на грудь, не было уж и признака жизни в сем теле, еще не охладелом, но уже обезображенном кончиною. Егоровна взвыла, слуги окружили
труп, оставленный на их попечение, вымыли его, одели в мундир, сшитый еще в 1797 году, и положили на тот самый стол, за которым столько лет они служили своему господину.
Только что открылось, что она его любит, зовет с собою, сулит ему новое счастье, — о, клянусь, он должен был тогда почувствовать двойную, тройную потребность убить себя и убил бы себя непременно, если бы сзади его
лежал труп отца!
Помню, как-то я зашел в анатомический театр к профессору И. И. Нейдингу и застал его читающим лекцию студентам. На столе
лежал труп, поднятый на Хитровом рынке. Осмотрев
труп, И. И. Нейдинг сказал: