Я шел по улице, следя за идущим передо мною прохожим, и он был для меня не более, как
живым трупом: вот теперь у него сократился glutaeus maximus, теперь — quadriceps femoris; эта выпуклость на шее обусловлена мускулом sternocleidomastoideus; он наклонился, чтобы поднять упавшую тросточку, — это сократились musculi recti abdominis и потянули к тазу грудную клетку.
Неточные совпадения
Мне особенно ярко вспоминается моя первая трахеотомия; это воспоминание кошмаром будет стоять передо мною всю жизнь… Я много раз ассистировал при трахеотомиях товарищам, много раз сам проделал операцию на
трупе. Наконец однажды мне предоставили сделать ее на
живой девочке, которой интубация перестала помогать. Один врач хлороформировал больную, другой — Стратонов, ассистировал мне, каждую минуту готовый прийти на помощь.
Да и где уж требовать этого, когда далеко не всегда операциям на
живом человеке предшествует достаточная подготовка даже в операциях на
трупе.
Солнце село, над зарею слабо блестел серп молодого месяца. Я съехался с Шанцером и Селюковым. Шанцер по-обычному был возбужден и жизнерадостен. Селюков сидел на лошади, как
живой труп. От них я узнал, что половина нашего обоза была брошена у переправы, где мы попали под огонь японцев.
Неточные совпадения
Он изучал все
живые струны сердца человеческого, как изучают жилы
трупа, но никогда не умел он воспользоваться своим знанием; так иногда отличный анатомик не умеет вылечить от лихорадки!
Убийство Тагильского потрясло и взволновало его как почти моментальное и устрашающее превращение
живого, здорового человека в
труп, но смерть сына трактирщика и содержателя публичного дома не возбуждала жалости к нему или каких-либо «добрых чувств». Клим Иванович хорошо помнил неприятнейшие часы бесед Тагильского в связи с убийством Марины.
И он бежит с
трупом — только не дочери, а матери, которую считает
живой!
Правда, это лицо человека, только что снятого со креста, то есть сохранившее в себе очень много
живого, теплого; ничего еще не успело закостенеть, так что на лице умершего даже проглядывает страдание, как будто бы еще и теперь им ощущаемое (это очень хорошо схвачено артистом); но зато лицо не пощажено нисколько; тут одна природа, и воистину таков и должен быть
труп человека, кто бы он ни был, после таких мук.
Страх родился среди них, сковал им крепкие руки, ужас родили женщины плачем над
трупами умерших от смрада и над судьбой скованных страхом
живых, — и трусливые слова стали слышны в лесу, сначала робкие и тихие, а потом всё громче и громче…