Какой из этого возможен выход, я решительно не знаю; я знаю только, что медицина необходима, и иначе учиться нельзя, но я знаю также, что если бы нужда заставила мою жену или сестру очутиться
в положении той больной у сифилидолога, то я сказал бы, что мне нет дела до медицинской школы и что нельзя так топтать личность человека только потому, что он беден.
Вскоре мое мрачное настроение понемногу рассеялось: пока я был в университете, мне самому ни в чем не приходилось нести ответственности. Но когда я врачом приступил к практике, когда я на деле увидел все несовершенство нашей науки, я почувствовал себя
в положении проводника, которому нужно ночью вести людей по скользкому и обрывистому краю пропасти: они верят мне и даже не подозревают, что идут над пропастью, а я каждую минуту жду, что вот-вот кто-нибудь из них рухнет вниз.
Анри Беранже в своей статье «Интеллигентный пролетариат во Франции» говорит: «Целая половина парижских врачей находится
в положении, не достигающем уровня безбедного существования; большая же часть этой половины в действительности нищенствует, — нищенствует в буквальном смысле этого слова, так как представители этой профессии нередко ночуют в ночлежных домах.
Неточные совпадения
После этого профессор перешел к исследованию больной: он обратил наше внимание на консистенцию опухоли, на то, смещается ли она при дыхании больной, находится ли
в связи с маткою, какое
положение она занимает относительно нисходящей толстой кишки и т. д., и т. д.
Но раз у больной нарыв печени, то необходима операция (
в клинике это так легко сказать!). Я стал уговаривать мужа поместить жену
в больницу, я говорил ему, что
положение крайне серьезно, что у больной — нарыв во внутренностях и что если он вскроется
в брюшную полость, то смерть неминуема. Муж долго колебался, но, наконец, внял моим убеждениям и свез жену
в больницу.
«Я думаю, — рассказывает Спенсер Уэльс, — трудно представить себе
положение более обескураживающее, чем то,
в каком я находился.
Мое
положение оказывается
в высшей степени странным.
Я продержал больного
в этом
положении еще целую неделю для того, чтобы показать его по возможности большему числу врачей и дать им возможность удостовериться
в действительности факта.
Уйти, взяться за какое ни на есть другое дело, но только не оставаться
в этом ложном и преступном
положении самозванца!
В Западной Европе уже несколько десятилетий ведется усиленная агитация против живосечений;
в последние годы эта агитация появилась и у нас
в России.
В основу своей проповеди противники живосечений кладут
положение, как раз противоположное тому, которое было мною сейчас указано, — именно, они утверждают, что живосечения совершенно не нужны науке.
Но
в том-то и трагизм нашего
положения, что представься назавтра врачу другой такой же случай — и врач обязан был бы поступить совершенно так же, как поступил
в первом случае.
И как будто жизнь задалась специальною целью посмотреть, что выйдет из этого организма, если ставить его
в самые немыслимые
положения и условия.
Нет таких самых неестественных движений и
положений,
в которых бы жизнь не заставляла людей проводить все их время; нет таких ядов, которыми бы она не заставляла их дышать; нет таких жизненных условий,
в которых бы она не заставляла их жить.
Тогда появится централизованный феодально-промышленный строй,
в котором народным массам будет отведена
в несколько измененном виде роль спартанских илотов, органически приспособленных, вследствие своего вырождения, к такому
положению вещей».
И вот, как результат такого
положения дел, — полная зависимость людей от медицины, без которой они не будут
в состоянии сделать ни шагу.
Не перечисляя всех обусловленных этим несовершенств, укажу на одно из самых существенных: без малого половину всех женских болезней составляют различного рода смещения матки; между тем многие из этих смещений совсем не имели бы места, а происшедшие — излечивались бы значительно легче, если бы женщины ходили на четвереньках; даже
в качестве временной меры предложенное Марион-Симсом «коленно-локтевое»
положение женщины играет
в гинекологии и акушерстве незаменимую роль; некоторые гинекологи признают открытие Марион-Симса даже «поворотным пунктом
в истории гинекологии».
Мы можем, разумеется, стараться улучшить
положение своей корпорации, усовершенствовать взаимопомощь, и другое
в таком роде.
Но управляющий сказал: «Где же вы его сыщете? разве у себя в носу?» Но председатель сказал: «Нет, не в носу, а в здешнем же уезде, именно: Петр Петрович Самойлов: вот управитель, какой нужен для мужиков Чичикова!» Многие сильно входили
в положение Чичикова, и трудность переселения такого огромного количества крестьян их чрезвычайно устрашала; стали сильно опасаться, чтобы не произошло даже бунта между таким беспокойным народом, каковы крестьяне Чичикова.
«Вот положение! ― думал он, ― Если б он боролся, отстаивал свою честь, я бы мог действовать, выразить свои чувства; но эта слабость или подлость… Он ставит меня
в положение обманщика, тогда как я не хотел и не хочу этим быть».
Неточные совпадения
Случись же так, что, как нарочно,
в то время, когда господа чиновники и без того находились
в затруднительном
положении, пришли к губернатору разом две бумаги.
Итак, вот
в каком
положении вновь очутился герой наш!
И что по существующим
положениям этого государства,
в славе которому нет равного, ревизские души, окончивши жизненное поприще, числятся, однако ж, до подачи новой ревизской сказки наравне с живыми, чтоб таким образом не обременить присутственные места множеством мелочных и бесполезных справок и не увеличить сложность и без того уже весьма сложного государственного механизма…
Но
в продолжение того, как он сидел
в жестких своих креслах, тревожимый мыслями и бессонницей, угощая усердно Ноздрева и всю родню его, и перед ним теплилась сальная свечка, которой светильня давно уже накрылась нагоревшею черною шапкою, ежеминутно грозя погаснуть, и глядела ему
в окна слепая, темная ночь, готовая посинеть от приближавшегося рассвета, и пересвистывались вдали отдаленные петухи, и
в совершенно заснувшем городе, может быть, плелась где-нибудь фризовая шинель, горемыка неизвестно какого класса и чина, знающая одну только (увы!) слишком протертую русским забубенным народом дорогу, —
в это время на другом конце города происходило событие, которое готовилось увеличить неприятность
положения нашего героя.
Положение их
в первую минуту было похоже на
положение школьника, которому сонному товарищи, вставшие поранее, засунули
в нос гусара, то есть бумажку, наполненную табаком.