Неточные совпадения
Сверкала улыбка мальчика, сверкали задорно-веселые глаза львов. И широкою, горячею радостью сверкало солнце над огромными, ласковыми эвкалиптами с
серебряными стволами. В небе непрерывно звенело вольное верещание ястребов: их здесь очень много, здесь и солнца нельзя себе представить без реющих в его сверкании могучих ястребиных
крыльев; и так здесь становится понятным, почему египтяне изображали солнце в виде диска с ястребиными
крыльями.
Неточные совпадения
Варавка был самый интересный и понятный для Клима. Он не
скрывал, что ему гораздо больше нравится играть в преферанс, чем слушать чтение. Клим чувствовал, что и отец играет в карты охотнее, чем слушает чтение, но отец никогда не сознавался в этом. Варавка умел говорить так хорошо, что слова его ложились в память, как
серебряные пятачки в копилку. Когда Клим спросил его: что такое гипотеза? — он тотчас ответил:
Перелески чернеют, пушистыми волнами
серебряный туман
кроет Мать-Сыру Землю… Грозный Гром Гремучий не
кроет небо тучами, со звездной высоты любуется он на Ярилины гулянки, глядит, как развеселый Яр меж людей увивается…
Эта милость не совсем обрадовала
Серебряного. Иоанн, может быть, не знал еще о ссоре его с опричниками в деревне Медведевке. Может быть также (и это случалось часто), царь
скрывал на время гнев свой под личиною милости, дабы внезапное наказание, среди пира и веселья, показалось виновному тем ужаснее. Как бы то ни было,
Серебряный приготовился ко всему и мысленно прочитал молитву.
Быть может, князь, которого он принял как сына, нанес ему в тот же день кровавое оскорбление, ему, лучшему другу отца его; ему, который готов был подвергнуть опасности собственную жизнь, чтобы
скрыть Серебряного от царского гнева!
Кабы Вяземский был здоров, то
скрыть от него боярыню было б ой как опасно, а выдать ее куда как выгодно! Но Вяземский оправится ль, нет ли, еще бог весть! А Морозов не оставит услуги без награды. Да и Серебряный-то, видно, любит не на шутку боярыню, коль порубил за нее князя. Стало быть, думал мельник, Вяземский меня теперь не обидит, а
Серебряный и Морозов, каждый скажет мне спасибо, коль я выручу боярыню.