Неточные совпадения
В мирной,
повседневной жизни Долохов задыхается, как ястреб задыхался бы в курятнике. Он обыгрывает в карты Николая Ростова. «Из-за улыбки Долохова Ростов увидал в нем то настроение духа, которое было у него в те времена, когда, как бы соскучившись ежедневною жизнью, Долохов чувствовал необходимость каким-нибудь странным, большею частью жестоким, поступком выходить из нее».
Но вот самый обычный для того времени,
повседневный эпизод. Мы узнаем о нем из черновых автобиографических заметок самого же Толстого.
Для дионисического человека резкою пропастью отделяются друг от друга мир
повседневной действительности и мир действительности дионисовской.
Как только
повседневная действительность снова вступает в сознание, она, как таковая, принимается с отвращением.
Принес он смертным влажный сок лозы.
Когда бессчастный человек той влаги,
Рожденной виноградом, изопьет, —
То улетает скорбь, и сон приходит,
Приходит
повседневных зол забвенье, —
Иного средства от страданий нет.
«Как только
повседневная действительность снова вступает в сознание, она, как таковая, принимается с отвращением, — пишет Ницше.
Неточные совпадения
Но не таков удел, и другая судьба писателя, дерзнувшего вызвать наружу все, что ежеминутно пред очами и чего не зрят равнодушные очи, — всю страшную, потрясающую тину мелочей, опутавших нашу жизнь, всю глубину холодных, раздробленных,
повседневных характеров, которыми кишит наша земная, подчас горькая и скучная дорога, и крепкою силою неумолимого резца дерзнувшего выставить их выпукло и ярко на всенародные очи!
Толпа дворовых не высыпала на крыльцо встречать господ; показалась всего одна девочка лет двенадцати, а вслед за ней вышел из дому молодой парень, очень похожий на Петра, одетый в серую ливрейную куртку [Ливрейная куртка — короткая ливрея,
повседневная одежда молодого слуги.] с белыми гербовыми пуговицами, слуга Павла Петровича Кирсанова.
Конечно, ни Пушкин, ни Грибоедов не писали точных портретов; создавая бытовой художественный образ, они брали их как сырой материал из
повседневной жизни.
Нечто отвлеченное, далекое от нашей
повседневной жизни.
Городок, действительно, закопошился. Номер ходил по рукам, о таинственном корреспонденте строились догадки, в общих характеристиках узнавали живых лиц, ловили намеки. А так как корреспондент в заключение обещал вскрыть на этом фоне «разные эпизоды
повседневного обывательского прозябания», то у Трубникова опять прибыло в нашем городе несколько подписчиков.