Неточные совпадения
Есть у Достоевского другие герои: в извлечении квадратного корня они неповинны, теорией «черты» нисколько не интересуются, хотений «нормальных» и «добродетельных» не признают, а просто живут, проявляя
себя и свое «самостоятельное хотение». Характерен среди них Свидригайлов. И чрезвычайно замечательно загадочное, очень трудно понимаемое
отношение к нему Раскольникова.
Так вот: не ожидал ли он теперь найти в Свидригайлове эту «полную жизнь», это умение нести на
себе две крови, умение вместить в своей душе благодарный лепет Полечки Мармеладовой и вопль насилуемой племянницы г-жи Ресслих? Может быть, в глубине души самого Достоевского и жила безумная мысль, что вообще это каким-то образом возможно совместить. Но только полною растерянностью и отчаянием Раскольникова можно объяснить, что он такого рода ожидания питал по
отношению к Свидригайлову.
Старший брат Левина, ученый теоретик Кознышев, «никогда не изменял своего мнения о народе и сочувственного
к нему
отношения». В спорах с Левиным, гораздо ближе знавшим народ, «Кознышев всегда побеждал брата именно тем, что у Кознышева были определенные понятия о народе, его характере, свойствах и вкусах; у Константина же Левина никакого определенного и неизменного понятия не было, так что в этих спорах Константин был уличаем в противоречии самому
себе».
Результат пересмотра настолько поразителен, что спрашиваешь
себя: да как же возможно такое уничтожающе-отрицательное
отношение к добру и любви со стороны человека, так упорно проповедующего, что смысл жизни заключается именно в любви и самоотречении?
Ерошка говорит, «ни в чем греха нет, хоть с зверя пример возьми». Но говорит он это специально об
отношениях к женщине. А в этой области понятие греха, действительно, очень смутно, расплывчато и спорно. Общее же
отношение дяди Ерошки
к жизни не имеет ничего схожего с отъединенною, уверенною в
себе безгрешностью зверя.
Все жизнепонимание его стройно и последовательно-жестоко — как по
отношению к другим, так и по
отношению к самому
себе.
«Влюбленность истощилась удовлетворением чувственности, и остались мы друг против друга в нашем действительном
отношении друг
к другу, то есть два совершенно чуждых друг другу эгоиста, желающие получить
себе как можно больше удовольствия один через другого».
Толстой объясняет: «главная причина этого было то слово сын, которого она не могла выговорить. Когда она думала о сыне и его будущих
отношениях к бросившей его отца матери, ей так становилось страшно, что она старалась только успокоить
себя лживыми рассуждениями и словами, с тем, чтобы все оставалось по-старому, и чтобы можно было забыть про страшный вопрос, что будет с сыном».
«Бессознательно в это последнее время в
отношении ко всем молодым мужчинам Анна делала все возможное, чтоб возбудить в них чувство любви
к себе». Она старается вскружить голову Левину. Прощаясь, удерживает его за руку и глядит ему в глаза притягивающим взглядом. Сообщает Кити, «очевидно, с дурным намерением», что Левин был у нее и очень ей понравился.
Подобное же
отношение вызывает
к себе со стороны Толстого и наше обычное воспитание. Оно до глубины души возмущает его «недостатком уважения
к человеческой природе».
Действительно, при каждом значительном распространении дионисовских возбуждений всегда замечается, что дионисовское освобождение от оков личности прежде всего дает о
себе знать умалением политических и общественных инстинктов, доходящим до равнодушия и даже до враждебного
отношения к ним.
Познакомимся же с обоими помимо Ницше, исследуем, каково было
отношение к жизни у эллина аполлоновского и у эллина дионисовского, что такое представляли из
себя боги Аполлон и Дионис. По времени своего царствования над душами эллинов Аполлон предшествовал Дионису. Рассмотрим сначала и мы аполлоновский тип
отношения к жизни, как он выражается в поэмах Гомера и лирике Архилоха, с одной стороны, в самом образе Аполлона — с другой.
Подобно большинству крупных греческих богов, Аполлон создался из слияния целого ряда разнообразнейших местных божеств. Постепенно из бога стад, из бога растительности, из бога солнечного света образовался колоссальный образ-символ, вмещающий в
себе все существеннейшие стороны одного цельного, определенного, всеисчерпывающего
отношения к жизни.
Казалось бы, при таком новом в сравнении с прежним, при таком недионисическом
отношении к миру реальному Ницше должен, был внимательнее вглядеться в Аполлона и спросить
себя: раз аполлоновская «светлая кажимость» есть единственная истинная реальность, то что же такое бог этой реальности? Не слишком ли было поверхностно прежнее понимание сущности этого бога?
Удачный человек, «счастливый», с естественною обязательностью совершает известные поступки и инстинктивно чуждается других поступков, он вносит порядок, который он физиологически являет
собою, в свои
отношения к людям и вещам.
Неточные совпадения
В
отношении к начальству он повел
себя еще умнее.
Он вдруг смекнул и понял дело и повел
себя в
отношении к товарищам точно таким образом, что они его угощали, а он их не только никогда, но даже иногда, припрятав полученное угощенье, потом продавал им же.
Она молча приняла обязанности в
отношении к Обломову, выучила физиономию каждой его рубашки, сосчитала протертые пятки на чулках, знала, какой ногой он встает с постели, замечала, когда хочет сесть ячмень на глазу, какого блюда и по скольку съедает он, весел он или скучен, много спал или нет, как будто делала это всю жизнь, не спрашивая
себя, зачем, что такое ей Обломов, отчего она так суетится.
Вронский в эти три месяца, которые он провел с Анной за границей, сходясь с новыми людьми, всегда задавал
себе вопрос о том, как это новое лицо посмотрит на его
отношения к Анне, и большею частью встречал в мужчинах какое должно понимание. Но если б его спросили и спросили тех, которые понимали «как должно», в чем состояло это понимание, и он и они были бы в большом затруднении.
Слова кондуктора разбудили его и заставили вспомнить о матери и предстоящем свидании с ней. Он в душе своей не уважал матери и, не отдавая
себе в том отчета, не любил ее, хотя по понятиям того круга, в котором жил, по воспитанию своему, не мог
себе представить других
к матери
отношений, как в высшей степени покорных и почтительных, и тем более внешне покорных и почтительных, чем менее в душе он уважал и любил ее.