Неточные совпадения
Николенька Иртеньев уходит по утрам к реке. «Там я ложился в тени на траве и глядел на лиловатую в тени поверхность реки, на поле желтеющей ржи на том берегу, на светло-красный утренний свет лучей и
наслаждался сознанием в себе точно такой же свежей, молодой силы
жизни, какою везде кругом меня дышала природа».
Пьер же теперь «выучился видеть великое, вечное и бесконечное во всем, и потому естественно, чтобы видеть его, чтобы
наслаждаться его созерцанием, он бросил трубку, в которую смотрел до сих пор через головы людей, и радостно созерцал вокруг себя вечно изменяющуюся, вечно великую, непостижимую и бесконечную
жизнь. И чем ближе он смотрел, тем больше он был спокоен и счастлив».
Перед лицом этого крепкого и здорово-ясного жизнеотношения странно и чуждо звучит утверждение Ницше, что мир и бытие оправдывались для древнего эллина лишь в качестве эстетического феномена, что он «заслонял» от себя ужасы
жизни светлым миром красоты, умел объектировать эти ужасы и художественно
наслаждаться ими, как мы
наслаждаемся статуями «умирающего галла» или Ниобы, глядящей на избиение своих детей.
Именно, как ребенок, с его неисчерпанною полнотою восприятия впечатлений
жизни, Гомер жадно
наслаждается всем, что вокруг, все для него прекрасно — и стол, и кубок, и богиням подобная рабыня Гекамеда, и какая-то гадость из лука, меда и ячной муки, наверно, не более вкусная, чем те маковки и рожки, которые мы с таким непонятным наслаждением поедали в детстве.
Люди бросились в наслаждения, каждый спешил
насладиться как можно скорее и как можно приятнее, потому что
жизнь и ее блага считал верными лишь на несколько дней.
Они живут весело и дружно, работают и отдыхают, и
наслаждаются жизнью, и смотрят на будущее если не без забот, то с твердою и совершенно основательной уверенностью, что чем дальше, тем лучше будет.
Неточные совпадения
Так, полдень мой настал, и нужно // Мне в том сознаться, вижу я. // Но так и быть: простимся дружно, // О юность легкая моя! // Благодарю за наслажденья, // За грусть, за милые мученья, // За шум, за бури, за пиры, // За все, за все твои дары; // Благодарю тебя. Тобою, // Среди тревог и в тишине, // Я
насладился… и вполне; // Довольно! С ясною душою // Пускаюсь ныне в новый путь // От
жизни прошлой отдохнуть.
Но это спокойствие часто признак великой, хотя скрытой силы; полнота и глубина чувств и мыслей не допускает бешеных порывов: душа, страдая и
наслаждаясь, дает во всем себе строгий отчет и убеждается в том, что так должно; она знает, что без гроз постоянный зной солнца ее иссушит; она проникается своей собственной
жизнью, — лелеет и наказывает себя, как любимого ребенка.
Как ни
наслаждалась она присутствием Штольца, но по временам она лучше бы желала не встречаться с ним более, пройти в
жизни его едва заметною тенью, не мрачить его ясного и разумного существования незаконною страстью.
Во все время жития своего не
наслаждался он здравием ни дня единого; и томящегося в силах своих разверстие яда пресекло течение
жизни.
Я вознамерился в пользу употребить благость природы и
насладиться еще один хотя раз в
жизни великолепным зрелищем восхождения солнца, которого на гладком водяном горизонте мне еще видеть не удавалось.