Неточные совпадения
Представим себе недавнее прошлое Италии. Гарибальди со своею удалою тысячью высадился в Сицилии. Как будто ураганом ударило по
народному морю, — оно взволновалось и закипело, ринулось на твердыни насильнической
власти, опрокинуло их и смыло. И юг Италии свободен, бежит из Неаполя трусливый и жестокий Франческо Второй, и
народный вождь вступает в столицу.
Смелее становился народный говор и ропот. Дерзче грабежи в экономиях и дачных поселках. Чаще поджоги. Безбоязненнее уклонения от мобилизации. В потребиловке Агапов и Белозеров, осторожно оглядываясь, говорили, что добровольцы, собственно, обманули народ, и что истинно
народную власть могут дать только большевики.
Неточные совпадения
«Мы, говорит, должны быть благодарны
власти за то, что она штыками охраняет нас от ярости
народной», — понимаешь?
— «Любовь к уравнительной справедливости, к общественному добру, к
народному благу парализовала любовь к истине, уничтожила интерес к ней». «Что есть истина?» — спросил мистер Понтий Пилат. Дальше! «Каковы мы есть, нам не только нельзя мечтать о слиянии с народом, — бояться его мы должны пуще всех казней
власти и благословлять эту
власть, которая одна, своими штыками, охраняет нас от ярости
народной…»
Но эта
власть лучших должна быть порождена из самых недр
народной жизни, должна быть имманентна народу, его собственной потенцией, а не чем-то навязанным ему извне, поставленным над ним.
Эта последняя или сознает себя орудием Высшей Воли, — и тогда мы имеем
власть «Божией милостию», или же видит в себе мистическое осуществление
народного, верховенства.
Народные же массы все более проникаются чисто утилитарным пониманием
власти, а утилитаризм в качестве основного и решающего критерия в политике есть нечто иное, как революция en permanence, либо скрытая и тлеющая под пеплом, либо уже вспыхнувшая.