Неточные совпадения
Ростовы уезжают из покидаемой войсками Москвы. В гостиной сидит их зять, полковник Берг, прямой предок нынешних истинно-русских инородцев. Он восхищается «истинно-древним мужеством российских войск» и почтительнейше просит старого графа уступить ему одну подводу, чтоб увезти купленную по случаю очень прекрасную шифоньерку с аглицким секретом. На дворе нагружаются добром подводы, и отовсюду на них с
завистью глядят покидаемые в городе раненые. Тут же стоит Наташа с
братом Петей.
Умирает Николай Левин. Он страстно и жадно цепляется за уходящую жизнь, в безмерном ужасе косится на надвигающуюся смерть. Дикими, испуганными глазами смотрит на
брата: «Ох, не люблю я тот свет! Не люблю». На лице его — «строгое, укоризненное выражение
зависти умирающего к живому». Умирать с таким чувством — ужаснее всяких страданий. И благая природа приходит на помощь.
Неточные совпадения
Если было у него чувство к
брату теперь, то скорее
зависть за то знание, которое имеет теперь умирающий, но которого он не может иметь.
— О! Их нет, конечно. Детям не нужно видеть больного и мертвого отца и никого мертвого, когда они маленькие. Я давно увезла их к моей матери и
брату. Он — агроном, и у него — жена, а дети — нет, и она любит мои до смешной
зависти.
Андрей Федотыч был добродушный и веселый человек и любил пошутить, вызывая скрытую
зависть Кишкина: хорошо шутить, когда в банке тысяч пятьдесят лежит. Старший
брат, Илья Федотыч, наоборот, был очень мрачный субъект и не любил болтать напрасно. Он являлся главной силой, как старый делец, знавший все ходы и выходы сложного горного хозяйства. Кишкина он принимал всегда сухо, но на этот раз отвел его в соседнюю комнату и строго спросил:
Я обернулся и увидал
брата и Дмитрия, которые в расстегнутых сюртуках, размахивая руками, проходили ко мне между лавок. Сейчас видны были студенты второго курса, которые в университете как дома. Один вид их расстегнутых сюртуков выражал презрение к нашему
брату поступающему, а нашему
брату поступающему внушал
зависть и уважение. Мне было весьма лестно думать, что все окружающие могли видеть, что я знаком с двумя студентами второго курса, и я поскорее встал им навстречу.
Климкову было трудно поверить, что Яков социалист, и в то же время ему хотелось верить в это. Разбуженная
братом зависть перерождалась в раздражение против Якова за то, что он встал на дороге. И вспоминались его побои.