Неточные совпадения
Первоначально действующим ее лицом,
единственным и исключительным ее героем был страдалец-бог Дионис.
Казалось бы, при таком новом в сравнении с прежним, при таком недионисическом отношении к миру реальному Ницше должен, был внимательнее вглядеться в Аполлона и спросить себя: раз аполлоновская «светлая кажимость» есть
единственная истинная реальность, то что же такое
бог этой реальности? Не слишком ли было поверхностно прежнее понимание сущности этого
бога?
Вечные вопросы Достоевского: почему я должен быть нравственным, почему я должен быть порядочным, раз нет
бога? — вызвали бы у Ницше только усмешку: «Мы отнеслись бы с предубеждением к человеку, если бы услышали, что ему нужны особые основания, чтобы оставаться порядочным. Словечко «ибо» в известных случаях компрометирует; иногда мы даже опровергаем себя самих
единственным «ибо».
Сведенборг не в силах постигнуть тайну Троичности Божества, Троичность представляется ему трехбожием; он все говорит, что Христос есть
единственный Бог, что Бог — человек, что Троичность находится внутри Христа, как Его свойство.
— Ну, хорошо, это так, я допускаю, что
единственный бог есть бог — кислород, но твой полячок беден… «жена и дзеци», а им нужно дрова и свечи…
Неточные совпадения
Захар не старался изменить не только данного ему
Богом образа, но и своего костюма, в котором ходил в деревне. Платье ему шилось по вывезенному им из деревни образцу. Серый сюртук и жилет нравились ему и потому, что в этой полуформенной одежде он видел слабое воспоминание ливреи, которую он носил некогда, провожая покойных господ в церковь или в гости; а ливрея в воспоминаниях его была
единственною представительницею достоинства дома Обломовых.
Вспомнишь, бывало, о Карле Иваныче и его горькой участи —
единственном человеке, которого я знал несчастливым, — и так жалко станет, так полюбишь его, что слезы потекут из глаз, и думаешь: «Дай
бог ему счастия, дай мне возможность помочь ему, облегчить его горе; я всем готов для него пожертвовать».
И ему теперь казалось, что не было ни одного из верований церкви, которое бы нарушило главное, — веру в
Бога, в добро, как
единственное назначение человека.
Единственная перспектива, которую вполне четко и ясно указывают нам, — это перспектива библейского юноши Исаака — жертва
богам отцов, жертва их традициям…
Другие народы немец никогда не ощущает братски, как равные перед
Богом, с принятием их души, он всегда их ощущает, как беспорядок, хаос, тьму, и только самого себя ощущает немец, как
единственный источник порядка, организованности и света, культуры для этих несчастных народов.