Нет, лучше назад, к прежним страданиям и мукам! Может быть, их было слишком мало. Еще увеличить их, еще углубить, — не явится ли хоть тогда
возможность жизни?
Неточные совпадения
«Наташа была так счастлива, как никогда еще в
жизни. Она была на той высшей ступени счастья, когда человек делается вполне добр и хорош и не верит в
возможность зла, несчастья и горя».
Но перед Левиным встает, как сам он чувствует, «опасный» вопрос: «Ну, а евреи, магометане, конфуцианцы, буддисты, что же они такое?» Левин отвечает: «Вопроса о других верованиях и их отношениях к божеству я не имею права и
возможности решить». Кто же тогда дал ему право решать вопрос о христианских верованиях, — решать, что именно моральное содержание христианства единственно дает людям силу
жизни?
В пределах прежнего жизнепонимания для человека нет уже
возможности согласить чудовищные противоречия
жизни, покрыть их каким-либо единством.
«Для неверующего сознания, ограничивающего
жизнь только теперешним эмпирическим существованием, в представлениях о будущем мыслимы только две
возможности: или пошлость, или бунт.
Учение христианское кажется исключающим
возможность жизни только тогда, когда люди указание идеала принимают за правило. Только тогда представляются уничтожающими жизнь те требования, которые предъявляются учением Христа. Требования эти, напротив, одни дают возможность истинной жизни. Без этих требований невозможна бы была истинная жизнь.
По учению евреев, человек есть человек точно такой, какой он есть, т. е. смертный. Жизнь есть в нем только как жизнь, продолжающаяся из рода в род в народе. Один только народ, по учению евреев, имеет в себе
возможность жизни. Когда бог говорит: будете жить и не умрете, то он говорит это народу. Вдунутая в человека богом жизнь есть смертная для каждого отдельного человека, но жизнь эта продолжается из поколения в поколение, если люди исполняют завет с богом, т. е. условия, положенные для этого богом.
Неточные совпадения
При
возможности потерять ее навеки Вера стала для меня дороже всего на свете — дороже
жизни, чести, счастья!
В молодой и горячей голове Разумихина твердо укрепился проект положить в будущие три-четыре года, по
возможности, хоть начало будущего состояния, скопить хоть несколько денег и переехать в Сибирь, где почва богата во всех отношениях, а работников, людей и капиталов мало; там поселиться в том самом городе, где будет Родя, и… всем вместе начать новую
жизнь.
Потом он взглянет на окружающее его, вкусит временных благ и успокоится, задумчиво глядя, как тихо и покойно утопает в пожаре зари вечернее солнце, наконец решит, что
жизнь его не только сложилась, но и создана, даже предназначена была так просто, немудрено, чтоб выразить
возможность идеально покойной стороны человеческого бытия.
Когда он увидал всё это, на него нашло на минуту сомнение в
возможности устроить ту новую
жизнь, о которой он мечтал дорогой.
Там только, в этой быстро удалявшейся и переехавшей на другую сторону дороги карете, там только была
возможность разрешения столь мучительно тяготившей его в последнее время загадки его
жизни.