Неточные совпадения
С «самостоятельным хотением» вступает в жизнь и Подросток. На груди у него документ, дающий ему шантажную власть над гордою красавицею, а в голове — «идея». Идея эта — уединение и могущество. «Мне нужно то, что приобретается могуществом и чего никак нельзя приобрести без могущества; это — уединенное и спокойное сознание
силы! Вот самое полное определение свободы, над которым так бьется мир! Свобода. Я начертил, наконец, это
великое слово… Да, уединенное сознание
силы — обаятельно и прекрасно»…
«Ничего и никогда не было для человека невыносимее свободы! — говорит
Великий Инквизитор. — Они — бунтовщики, но бунтовщики слабосильные, собственного бунта своего не выдерживающие… Чем виноваты слабые люди, что не могли вытерпеть того, что могучие? Чем виновата слабая душа, что не в
силах вместить столь страшных даров?
Солнечно-светлый сверхчеловек горит волею к жизни, полон
великой творческой жажды; самую смерть он побеждает
силою неодолимой своей жизненности.
Для Толстого живая жизнь не знает ошибок. Она благостна и
велика. Ею глубоко заложена в человеке могучая, инстинктивная
сила, ведущая его к благу. И горе тому, кто идет против этой
силы, кто не повинуется душе своей, как бы это ни было тяжело и трудно. На него неотвратимо падает «отмщение», и он гибнет.
Милый Зевс! Удивляюсь тебе; всему ты владыка,
Все почитают тебя,
сила твоя
велика,
Взорам открыты твоим помышленья и души людские,
Высшею властью над всем ты обладаешь, о, царь!
Как же, Кронид, допускает душа твоя, чтоб нечестивцы
Участь имели одну с тем, кто по правде живет,
Чтобы равны тебе были разумный душой и надменный,
В несправедливых делах жизнь проводящий свою?
Кто же, о кто же из смертных, взирая на все это, сможет
Вечных богов почитать?
Он — бог весны, бог радости и избытка
сил; вокруг него в ликовании толпятся гении природы — сатиры, кентавры и нимфы; сам
великий Пан отказывается от самостоятельной власти над миром и смиренно вступает в свиту могучего бога.
Велик «избыток
сил» у кликуши во время припадка: истощенную, больную бабу в это время не в
силах сдержать несколько дюжих мужиков.
В средоточии земли, в центре мира, — в Дельфах, — стоял
великий храм. Он был посвящен двум богам — Аполлону и Дионису. На переднем его фронтоне был изображен Аполлон со свитою муз, на заднем — Дионис среди мэнад. Служение обоим богам не было одновременным: в одну часть года прославляли Аполлона, в другую Диониса. Как же распределялся год между богом счастья и
силы, с одной стороны, богом страданья и избытка
сил, с другой?
А между тем в той же грандиозной борьбе крохотного эллинского народа с могучей Персией — мало ли в ней было того, что могло бы исполнить дух как раз
великой веры в жизнь и в
силу человеческого духа, веры в преодолимость грозных наджизненных
сил?
Но насмешкою было бы призывать мальчика к радости жизни, говорить ему о
великой, священной самоценности жизни, даже если бы теперь же вырвать его из подвала и вывести на воздух и солнце. Безвозвратно выпита из него живая кровь, выедена
сила жизни. В какой угодно обновленный строй он вошел бы бессильным на счастье, и в лучшем случае жизнь открылась бы ему только как веселая пирушка.
— К человеку племени Данова, по имени Маной, имевшему неплодную жену, явился ангел, и неплодная зачала, и родился Самсон, человек
великой силы, раздиравший голыми руками пасти львиные. Так же зачат был и Христос и многие так…
— Помни, юный, неустанно, — так прямо и безо всякого предисловия начал отец Паисий, — что мирская наука, соединившись в
великую силу, разобрала, в последний век особенно, все, что завещано в книгах святых нам небесного, и после жестокого анализа у ученых мира сего не осталось изо всей прежней святыни решительно ничего.
Только не поняты, не признаны, не возделаны они ни ими самими, ни мужчинами и подавлены, грубо затоптаны или присвоены мужской половиной, не умеющей ни владеть этими
великими силами, ни разумно повиноваться им, от гордости.
Неточные совпадения
Обнаруживала ли ими болеющая душа скорбную тайну своей болезни, что не успел образоваться и окрепнуть начинавший в нем строиться высокий внутренний человек; что, не испытанный измлада в борьбе с неудачами, не достигнул он до высокого состоянья возвышаться и крепнуть от преград и препятствий; что, растопившись, подобно разогретому металлу, богатый запас
великих ощущений не принял последней закалки, и теперь, без упругости, бессильна его воля; что слишком для него рано умер необыкновенный наставник и нет теперь никого во всем свете, кто бы был в
силах воздвигнуть и поднять шатаемые вечными колебаньями
силы и лишенную упругости немощную волю, — кто бы крикнул живым, пробуждающим голосом, — крикнул душе пробуждающее слово: вперед! — которого жаждет повсюду, на всех ступенях стоящий, всех сословий, званий и промыслов, русский человек?
Но это спокойствие часто признак
великой, хотя скрытой
силы; полнота и глубина чувств и мыслей не допускает бешеных порывов: душа, страдая и наслаждаясь, дает во всем себе строгий отчет и убеждается в том, что так должно; она знает, что без гроз постоянный зной солнца ее иссушит; она проникается своей собственной жизнью, — лелеет и наказывает себя, как любимого ребенка.
Я вам дала
великое обещание, я ваша невеста; доверьтесь же мне в этом деле и поверьте, я в
силах буду рассудить беспристрастно.
Крестьяне, как заметили, // Что не обидны барину // Якимовы слова, // И сами согласилися // С Якимом: — Слово верное: // Нам подобает пить! // Пьем — значит,
силу чувствуем! // Придет печаль
великая, // Как перестанем пить!.. // Работа не свалила бы, // Беда не одолела бы, // Нас хмель не одолит! // Не так ли? // «Да, бог милостив!» // — Ну, выпей с нами чарочку!
Прияв от природы право неоцененное действовать на своих современников, прияв от нее
силу творения, поверженный в среду народныя толщи,
великий муж действует на оную, но и не в одинаком всегда направлении.