Светлое, неуловимое и неопределимое «что-то», чем пронизана живая жизнь, мягким своим светом озаряет темную смерть, смерть светлеет, и исчезает ее извечная противоположность жизни. «Здоровье, сила, бодрость жизни во всех других людях оскорбляли Ивана Ильича; сила и бодрость жизни Герасима не огорчали, а успокаивали его».
Он не ощущал могучих токов, идущих от земли, не знал того извечного хмеля жизни, который делает все живое способным «любить жизнь больше, чем смысл ее».
Человек так свыкся с этими извечными идолами своей души, так долго возлагал на них лучшие свои упования, что мысль о возможности потерять их никогда отчетливо не представлялась уму.
И то, что он испытывал, не было ужасом перед смертью; скорее смерти он даже хотел: во всей извечной загадочности и непонятности своей она была доступнее разуму, чем этот так дико и фантастично превратившийся мир.
Впрочем, и многое тогда казалось незыблемым и не подвергалось критике, и оттого все легче было переносить, как судьбу, предназначение, извечное устройство мира.
Если бы он не пожил какое-то время с настоящими орками, то не был бы удивлён, потому что когда-то он именно так и представлял себе извечных врагов людей.
– Язык один, а вот насчёт понимания… В общем, говорят, что это извечный вопрос отцов и детей.
Если бы он не пожил какое-то время с настоящими орками, то не был бы удивлён, потому что когда-то он именно так и представлял себе извечных врагов людей.
Срабатывал извечный женский принцип, что нужны именно те брюки, которых не можешь найти.