И теперь, с широко раскрывшимися глазами, Толстой уже не сможет так легко, как прежде, видеть во всем благообразие. Тот же жизнерадостный, неистощимо добродушный Стива Облонский вызовет в нем только гадливый трепет. «Как их много, как ужасно их много и какие они сытые, какие у них чистые рубашки, руки, как хорошо начищены у всех сапоги, и кто это все делает?»
Цельность, великая, гармоническая цельность человека — по ней жаждет и тоскует Ницше сильнее, чем странник в пустыне тоскует по воде. Отсутствие этой цельности, вялость в ощущении жизни, растерзанность и противоречивость инстинктов вызывают в нем гадливое отвращение. И особенно в области морали.
Посмотрев на коммуникатор так, будто он был каким-то мерзким и склизким земноводным, полковник убрал его в карман и развернулся ко мне с гадливой улыбочкой.
Видимо, это гадливое чувство прикосновения к какой-то заразе передалось всем.
Посмотрев на коммуникатор так, будто он был каким-то мерзким и склизким земноводным, полковник убрал его в карман и развернулся ко мне с гадливой улыбочкой.
Он смотрел открыто, внимательно, но я не спешила соглашаться. Наоборот, появилось гадливое чувство, что меня пытаются купить.