Интеллектуального пристрастия к тому, что есть в бытии сурового, ужасающего, злого, загадочного? — пристрастия, вытекающего из благоденствия, из бьющего через край здоровья, из полноты существования?
Смотрим в горящие бездны, Что-то хотим разгадать, Но усилья ума бесполезны, — Нам ничего не узнать. Съевший в науках собаку Нам говорит свысока, Что философии всякой Ценнее слепая кишка, Что благоденствие наше И ума плодотворный полет — Только одна простокваша Нам несомненно дает… Разве же можно поверить В эту слепую кишку? Разве же можно измерить Кишкою всю нашу тоску?
«Когда здоровая природа человека действует, как целое, когда он чувствует себя в мире, как в одном великом, прекрасном, достойном и ценном целом, когда гармоническое чувство благоденствия наполняет его чистым, свободным восхищением, — тогда мировое Целое, если бы оно могло ощущать само себя, возликовало бы, как достигшее своей цели, и изумилось бы вершине собственного становления и существа».
Люди чистой науки, делавшие астрономические и физические открытия или установлявшие новые философские начала, умели слушать голос естественных здравых требований ума и помогали человечеству избавляться от тех или других искусственных комбинаций, вредивших устройству общего благоденствия.
Целых шесть лет сряду город не горел, не голодал, не испытывал ни повальных болезней, ни скотских падежей, и граждане не без основания приписывали такое неслыханное в летописях благоденствие простоте своего начальника, бригадира Петра Петровича Фердыщенка.
Даже сидя в тарантасе, куда вынесли его плоский, желтый, до странности легкий чемодан, он еще говорил; окутанный в какой-то испанский плащ с порыжелым воротником и львиными лапами вместо застежек, он еще развивал свои воззрения на судьбы России и водил смуглой рукой по воздуху, как бы рассеивая семена будущего благоденствия.
Но потом пришли времена благоденствия, дроу образовали совет сильнейших домов, повелители принялись наводить жёсткий порядок, оборотни были признаны одной из законных ветвей расы дроу, и мы зажили спокойнее.
Он помнил не только период благоденствия родной планеты, но и обрушившуюся на неё беду, помнил людей, сражающихся за свой мир, отдававших жизни, в том числе и за него, древнего андроида.
Государство существует для благоденствия всех и каждого, а не для блага немногих <…> и устранение большинства людей от этих благ есть несправедливость и зловластие…
Чувство любви может быть истинно хорошо только при внутренней гармонии любящих, и тогда оно составляет начало и залог того общественного благоденствия, которое обещается нам. В будущем развитии человечества — водворение братства и личной равноправности между людьми.
С крахом старых государств всеобщего благоденствия всё это стало казаться откровенным чудачеством.
Но потом пришли времена благоденствия, дроу образовали совет сильнейших домов, повелители принялись наводить жёсткий порядок, оборотни были признаны одной из законных ветвей расы дроу, и мы зажили спокойнее.
Он помнил не только период благоденствия родной планеты, но и обрушившуюся на неё беду, помнил людей, сражающихся за свой мир, отдававших жизни, в том числе и за него, древнего андроида.