Неточные совпадения
Отец мой был поляк и католик. По семейным преданиям, его
отец, Игнатий Михайлович, был очень богатый человек, участвовал в польском восстании 1830–1831 годов, имение его было конфисковано, и он вскоре умер в бедности.
Отца моего взял
к себе на воспитание его дядя, Викентий Михайлович, тульский помещик, штабс-капитан русской службы в отставке, православный. В университете
отец сильно нуждался; когда кончил врачом, пришлось думать о куске хлеба и
уехать из Москвы. Однажды он мне сказал...
Писарев немедленно
уехал к отцу и матери в орловскую деревню; не дождавшись его возвращения в Москву, я также отправился в свой путь, но с этого времени началась между нами живая, искренняя переписка, продолжавшаяся постоянно все пять лет моего пребывания в Оренбургской губернии.
Неточные совпадения
— Нет! — говорил он на следующий день Аркадию, —
уеду отсюда завтра. Скучно; работать хочется, а здесь нельзя. Отправлюсь опять
к вам в деревню; я же там все свои препараты оставил. У вас, по крайней мере, запереться можно. А то здесь
отец мне твердит: «Мой кабинет
к твоим услугам — никто тебе мешать не будет»; а сам от меня ни на шаг. Да и совестно как-то от него запираться. Ну и мать тоже. Я слышу, как она вздыхает за стеной, а выйдешь
к ней — и сказать ей нечего.
Однажды он, гуляя с ней по саду, внезапно промолвил угрюмым голосом, что намерен скоро
уехать в деревню
к отцу…
Спивак ответила, что Кутузов недели за три до ареста Дмитрия
уехал к себе домой, хоронить
отца.
— Оставь, кажется, кто-то пришел, — услышал он сухой шепот матери; чьи-то ноги тяжело шаркнули по полу, брякнула знакомым звуком медная дверца кафельной печки, и снова установилась тишина, подстрекая вслушаться в нее. Шепот матери удивил Клима, она никому не говорила ты, кроме
отца, а
отец вчера
уехал на лесопильный завод. Мальчик осторожно подвинулся
к дверям столовой, навстречу ему вздохнули тихие, усталые слова:
Завтра буду доставать у всех людей, а не достану у людей, то даю тебе честное слово, пойду
к отцу и проломлю ему голову и возьму у него под подушкой, только бы
уехал Иван.