Неточные совпадения
Должно быть, очень глубоко мне тогда вошло в душу настроение отца, потому что я и теперь часто
вижу все один и тот же сон: мы все опять вместе, в родном тульском доме, смеемся, радуемся, но
папы нет.
Папа к обрядам относился равнодушно,
видел в них только воспитывающее душу значение, но в православие не переходил.
И вместе с тем была у мамы как будто большая любовь к жизни (у
папы ее совсем не было) и способность
видеть в будущем все лучшее (тоже не было у
папы). И еще одну мелочь ярко помню о маме: ела она удивительно вкусно. Когда мы скоромничали, а она ела постное, нам наше скоромное казалось невкусным, — с таким заражающим аппетитом она ела свои щи с грибами и черную кашу с коричневым хрустящим луком, поджаренным на постном масле.
Отношения между
папой и мамой были редко-хорошие. Мы никогда не
видели, чтоб они ссорились, разве только спорили иногда повышенными голосами. Думаю, — не могло все-таки совсем быть без ссор; но проходили они за нашими глазами. Центром дома был
папа. Он являлся для всех высшим авторитетом, для нас — высшим судьею и карателем.
Папа утром прошел мимо меня, как будто не
видя. И несколько дней совсем не замечал меня, в моем присутствии его лицо становилось каменно-неподвижным. Наконец, дня через четыре, когда я вечером пришел к нему прощаться, он, как все эти дни, холодно и неохотно ответил на мой поцелуй и потом сказал...
Впрочем,
папа и сам, по-видимому, скоро
увидел бесплодность своей попытки, и последний год гимназической жизни я уже жил в своей комнате один.
Вечером, уже после ужина, я сидел у себя в комнат Вдруг дверь стремительно раскрылась, и вошел
папа. Никогда я его таким не
видел: он превосходно владел собою в самом сильном гневе говорил спокойно и сдержанно. Но тут он шатался от бешенства, глаза горели, грудь тяжело дышала.
Любы Конопацкой мне больше не удалось
видеть. Они были все на даче. Накануне нашего отъезда мама заказала в церкви Петра и Павла напутственный молебен. И горячо молилась, все время стоя на коленях, устремив на образ светившиеся внутренним светом, полные слез глаза, крепко вжимая пальцы в лоб, грудь и плечи. Я знал, о чем так горячо молилась мама, отчего так волновался все время
папа: как бы я в Петербурге не подпал под влияние нигилистов-революционеров и не испортил себе будущего.
В то короткое время, в которое я
видел папа вместе с Дунечкой, как ее звала мать, вот что я успел заметить.
Теперь мне казалось самым важным другое — возможно скорее добраться до дому,
увидеть папу, испросить у него прощения, — да, именно, прощения за то, что я уехала в аул, не объяснившись с ним, не предприняв ни малейшей попытки, чтобы рассеять его недовольство мной.
Неточные совпадения
Увидев нас,
папа только сказал:
— Нет, меня сердит, — продолжал
папа, взяв в руку пирожок, но держа его на таком расстоянии, чтобы maman не могла достать его, — нет, меня сердит, когда я
вижу, что люди умные и образованные вдаются в обман.
Зачем Володя делал мне знаки, которые все
видели и которые не могли помочь мне? зачем эта противная княжна так посмотрела на мои ноги? зачем Сонечка… она милочка; но зачем она улыбалась в это время? зачем
папа покраснел и схватил меня за руку?
Он кинул на счеты три тысячи и с минуту молчал, посматривая то на счеты, то в глаза
папа, с таким выражением: «Вы сами
видите, как это мало! Да и на сене опять-таки проторгуем, коли его теперь продавать, вы сами изволите знать…»
— Ничего,
папа, — отвечала Долли, понимая, что речь идет о муже. — Всё ездит, я его почти не
вижу, — не могла она не прибавить с насмешливою улыбкой.