Но повеселиться все-таки можно было, были хорошенькие дамы, меня представили дочерям директора, — одна была стройная,
с косою и немножко напоминала наружностью Машу Плещееву.
Долго мужики собирались, зевали и почесывались. Наконец, с помятыми, сонными лицами, клюя на ходу носами, побрели
с косами в мокрый лес. Подоили коров. Я запряг свою телегу и с бидонами вечернего и утреннего удоя) поехал домой.
Неточные совпадения
С Машею встреча била неловкая и церемонная. Я почтительно расшаркался, она холодно подала мне руку. Про «ты» забыли и говорили друг другу «вы». За лето волосы у Маши отросли, она стала их заплетать в толстую и короткую
косу. Вид был непривычный, и мне больше нравилось, как было.
Но и она, — я теперь увидел, — тоже была хороша:
с темной
косою до пояса, круглым румяным лицом и синими глазами навыкате.
И так сладостно помнится: косим
с работниками и поденными мужиками лощину. Медленно спускаемся по откосу один за другим в запахе луговой травы,
коса жвыкает, сзади у пояса позвякивает в бруснице брусок, спереди и сзади шипят соседние
косы. Потом, внизу, резкий запах срезаемой резики и осоки, из-под сапог выступает ржавая вода. И, закинув
косы на плечи,
с ощущаемой на спине мокрой рубахой, гуськом поднимаемся вверх.
Я стою в середине, между двумя центральными упорами сводов, и поглядываю через головы вперед и влево. Служба идет в правом приделе, а перед левым двумя рядами стоят пансионерки Конопацких. Вижу сбоку фигуру Екатерины Матвеевны, и вот — характерная рыжая
коса Кати под котиковою шапочкой… Здесь! Сразу все вокруг становится значительным и прекрасным. Я слежу, как она крестится и кланяется, как шепчется
с соседкой-подругой. Какая стройная, как выделяется своим изяществом из всех пансионерок!
Все напевы, все слова конца всенощной я помню до сих пор, они и теперь полны для меня очарованием прелестной девушки-подростка
с червонно-золотою
косою. И когда я теперь хочу воскресить в памяти то блаженное время, я иду ко всенощной. Каждая песня вызывает свое особое настроение.
Я пришел к ним. Все в те блаженные дни было необычно-радостно, торжественно и по-особому значительно. Блеск июньского дня; эта девушка
с длинною
косою и синими глазами; огромные, теперь пустынные, комнаты школы
с мебелью и люстрами в чехлах; и я — в штатском костюме,
с папиросой, и не гимназист, а почти уже, можно сказать, студент.
Первый портрет — 1877 года, когда ей было двадцать пять лет. Девически-чистое лицо, очень толстая и длинная
коса сбегает по правому плечу вниз. Вышитая мордовская рубашка под черной бархатной безрукавкой. На прекрасном лице — грусть, но грусть светлая, решимость и глубокое удовлетворение. Она нашла дорогу и вся живет революционной работой, в которую ушла целиком. «Девушка строгого, почти монашеского типа». Так определил ее Глеб. Успенский, как раз в то время познакомившийся
с нею.
Мужики идут с поля,
с косами на плечах; там воз с сеном проползет, закрыв всю телегу и лошадь; вверху, из кучи, торчит шапка мужика с цветами да детская головка; там толпа босоногих баб, с серпами, голосят…
Бетси, одетая по крайней последней моде, в шляпе, где-то парившей над ее головой, как колпачок над лампой, и в сизом платье
с косыми резкими полосами на лифе с одной стороны и на юбке с другой стороны, сидела рядом с Анной, прямо держа свой плоский высокий стан и, склонив голову, насмешливою улыбкой встретила Алексея Александровича.
Купец, седой китаец, в синем халате,
с косой, в очках и туфлях, да два приказчика, молодые, с длинными-предлинными, как черные змеи, косами, с длинными же, смугло-бледными, истощенными лицами и с ногтистыми, как у птиц когти, пальцами.
Неточные совпадения
«И полно, Таня! В эти лета // Мы не слыхали про любовь; // А то бы согнала со света // Меня покойница свекровь». — // «Да как же ты венчалась, няня?» — // «Так, видно, Бог велел. Мой Ваня // Моложе был меня, мой свет, // А было мне тринадцать лет. // Недели две ходила сваха // К моей родне, и наконец // Благословил меня отец. // Я горько плакала со страха, // Мне
с плачем
косу расплели // Да
с пеньем в церковь повели.
Игроки были изображены
с прицелившимися киями, несколько вывороченными назад руками и
косыми ногами, только что сделавшими на воздухе антраша.
Во время покосов не глядел он на быстрое подыманье шестидесяти разом
кос и мерное
с легким шумом паденье под ними рядами высокой травы; он глядел вместо того на какой-нибудь в стороне извив реки, по берегам которой ходил красноносый, красноногий мартын — разумеется, птица, а не человек; он глядел, как этот мартын, поймав рыбу, держал ее впоперек в носу, как бы раздумывая, глотать или не глотать, и глядя в то же время пристально вздоль реки, где в отдаленье виден был другой мартын, еще не поймавший рыбы, но глядевший пристально на мартына, уже поймавшего рыбу.
Трудно было сказать, которая лучше: все белогрудые, белошейные, у всех глаза репой, у всех глаза
с поволокой, походка павлином и
коса до пояса.
Я поднял глаза: на крыше хаты моей стояла девушка в полосатом платье
с распущенными
косами, настоящая русалка.