Неточные совпадения
Родился я преждевременно, на восьмом, кажется, месяце, и родился «
в сорочке». Однако вообще был мальчишка здоровый, да и теперь на физическое здоровье пожаловаться не могу. Но однажды, — мне было тогда лет семь, — когда у нас кончились занятия
в детском саду, вдруг я с пронзительным криком, без всякого повода,
упал, начал биться
в судорогах, потом заснул. И проспал трое суток.
Когда мы подросли, с нами стали читать обычные молитвы: на сон грядущий, «Отче наш», «Царю небесный». Но отвлеченность этих молитв мне не нравилась. Когда нам было предоставлено молиться без постороннего руководства, я перешел к прежней
детской молитве, но ввел
в нее много новых, более практических пунктов: чтоб разбойники не
напали на наш дом, чтоб не болел живот, когда съешь много яблок. Теперь вошел еще один пункт, такой...
На мое счастье, старуха перешла
спать в детскую, — запоем запила нянька. Викторушка не мешал мне. Когда все в доме засыпали, он тихонько одевался и до утра исчезал куда-то. Огня мне не давали, унося свечку в комнаты, денег на покупку свеч у меня не было; тогда я стал тихонько собирать сало с подсвечников, складывал его в жестянку из-под сардин, подливал туда лампадного масла и, скрутив светильню из ниток, зажигал по ночам на печи дымный огонь.
Не помню, в который раз, но мне казалось, что я
попал в детскую в первый раз и в первый раз увидел, что моя девочка сидит вот с этой самой куклой на руках, улыбается и что то наговаривает ей бессвязное и любовное, как живому человеку.
Неточные совпадения
Чтобы совершенно успокоиться, она пошла
в детскую и весь вечер провела с сыном, сама уложила его
спать, перекрестила и покрыла его одеялом.
Когда няня вошла
в детскую, Сережа рассказывал матери о том, как они
упали вместе с Наденькой, покатившись с горы, и три раза перекувырнулись.
— С неделю тому назад сижу я
в городском саду с милой девицей, поздно уже, тихо, луна катится
в небе, облака бегут, листья
падают с деревьев
в тень и свет на земле; девица, подруга
детских дней моих, проститутка-одиночка, тоскует, жалуется, кается, вообще — роман, как следует ему быть. Я — утешаю ее: брось, говорю, перестань! Покаяния двери легко открываются, да — что толку?.. Хотите выпить? Ну, а я — выпью.
— Как
падали рабочие-то, а? Действительность, черт… У меня, знаете, эдакая… светлейшая пустота
в голове, а
в пустоте мелькают кирпичи, фигурки…
детские фигурки.
Было стыдно сознаться, но Самгин чувствовал, что им овладевает
детский, давно забытый страшок и его тревожат наивные,
детские вопросы, которые вдруг стали необыкновенно важными. Представлялось, что он
попал в какой-то прозрачный мешок, откуда никогда уже не сможет вылезти, и что шкуна не двигается, а взвешена
в пустоте и только дрожит.