Неточные совпадения
Папа
к обрядам
относился равнодушно, видел в них только воспитывающее душу значение, но в православие не переходил.
Папа
относился к дедушке с глубокою почтительностью и нежною благодарностью. Когда дедушка приезжал
к нам, — вдруг он, а не папа, становился главным лицом и хозяином всего нашего дома. Маленький я был тогда, но и я чувствовал, Что в дом наш вместе с дедушкою входил странный, старый, умирающий мир, от которого мы уже ушли далеко вперед.
— Вот видишь. А теперь, чтобы стать капитаном, нужно быть очень образованным человеком: нужно знать высшую математику, астрономию, географию, метеорологию… Мы, значит, сделаем так: ты кончишь гимназию и тогда сейчас же поступишь в морской корпус. Раз это, действительно, твое призвание, то
к нему необходимо
отнестись самым серьезным образом.
Пришел очередной номер журнала «Русская речь», — папа выписывал этот журнал. На первых страницах, в траурных черных рамках, было напечатано длинное стихотворение А. А. Навроцкого, редактора журнала, на смерть Александра II. Оно произвело на меня очень сильное впечатление, и мне стыдно стало, что я так легко
относился к тому, что случилось. Я много и часто перечитывал это стихотворение, многие отрывки до сих пор помню наизусть. Начиналось так...
— Это не
относится к посещению церкви. Сам господь сказал: «Где двое или трое соберутся во имя мое, там я среди них».
— Это
относится к одиночной молитве. И сам Христос, — неужели ты этого не знаешь? — постоянно посещал храм, выгнал из него торгующих, называл его домом молитвы, домом Отца моего.
Постепенно Мерцалов стал
относиться ко мне с большим раздражением, придирался
к каждому слову, высмеивал меня, — видимо, во мне разочаровался, и вскоре совсем отставил меня от себя.
Спросят: раз Конопацкие так ко мне
относились, то что же мешало мне прийти
к ним на праздники и без приглашения? Ясно, что и в этом случае они встретили бы меня очень радушно.
И странно; мне кажется, слишком легко
Отнесся я
к счастью свиданья.
— Белинский?! Да ведь это же пошляк первой степени! Как он
к Пушкину
относится! Как он его принизил и опошлил!
Однажды, подвыпив, он сознался мне, что «узасно» любит меня и уважает, потому что Александра Ивановна рассказала ему, как я
к ней заботливо
отношусь, как помогал ее покойному мужу и ей.
«Неделя» была еженедельная общественно-политическая газета, и при ней ежемесячно — книжка беллетристики. Газета была очень распространена, особенно в провинции. Редактором ее был Павел Александрович Гайдебуров. Он очень внимательно
относился к начинающим авторам, вывел в литературу целый ряд молодых писателей.
Он был гимназический товарищ Печерникова; все время он слушал его, пряча в губах усмешку. Меня эта усмешка смущала и раздражала: неужели можно
относиться насмешливо
к тому, что говорил Печерников?
С презрением
относились к танцам и любви, мечтали о курсах.
Печерников
отнесся добродушно
к тому, что я уехал. С тяжелым чувством я рассказал ему о письме, какое получил из дому. Он посмеивался.
А работа врача нужна везде и всегда, независимо от того, как
к тебе
относится начальство.
К полякам, напротив, немецкие студенты
относились с большим почтением.
На лекциях Васильева он слушал, сложив ручки на животе а восторженно-влюбленным взглядом следя за профессором, восхвалял Васильева в глаза и за глаза, ругал немцев, будто бы травивших Васильева,
К нам, остальным суб-ассистентам, Васильев стал
относиться все холоднее.
Маруся в это время была уже в Петербурге на Высших женских курсах. Она убеждала меня послать повесть в «Русское богатство», редакторами которого были Н.
К. Михайловский и В. Г. Короленко. Я
к этому
отнесся безразлично. Она отобрала у меня рукопись и сама отнесла в редакцию на Бассейной.
Он ужасно страдал — и с тем большею враждою
относился к приверженцам нового учения.
Книжка вызвала ряд критических статей в журналах и газетах. Я с большим любопытством ждал, как отзовется на книжку Михайловский? Центральное место в книжке занимала повесть «Без дороги», которою он был очень доволен. Но, ввиду позднейшего отношения ко мне Михайловского, трудно было ждать, чтобы он
отнесся к книжке благосклонно. Как же выйдет он из затруднения?
Чувствовалось — он неистовою ненавистью ненавидит весь строй твоих взглядов, но это не мешает ему
к самому тебе
относиться с уважением и расположенностью.
Скромна она была необычайно,
к всемирной известности своей
относилась с усмешкою: мало ли в семидесятых годах было террористических покушений, мало ли было революционеров, действовавших гораздо искуснее и смелее ее, — а имена их никому почти не известны. Своею же славою она обязана чистейшему случаю, — что царскому правительству вздумалось применить
к ней «народный суд» и попытаться показать Европе, что сам русский народ и общество
относятся отрицательно
к кучке баламутов-революционеров.
— С Глебом Успенским я встречалась, но по большей части в неинтересной, обывательской компании. Раз я попросила его дать свою квартиру под конспиративное собрание. Он отказал. Я молода была, прямолинейна, —
отнеслась к этому с резким осуждением. Теперь понимаю, что он был прав: у него несколько раз был обыск, квартира находилась под наблюдением.
Горький и все окружающие,
отнеслись очень отрицательно
к написанной им драме.
К первым телеграммам В. Ф. Комиссаржевской об успехе пьесы Леонид Николаевич
отнесся с недоверием, думая, что его обманывают.
— Это оригинально. Интересно бы рассказать Льву Николаевичу, — как бы он
отнесся к такому объяснению.
В общей прессе враждебно
отнеслась к книге только лучшая из тогдашних газет — московская газета «Русские ведомости», орган либеральной московской профессуры.
Должно быть, голова!» «Одесские новости» напечатали полученное редакцией анонимное письмо врача, который писал: «Каждый порядочный врач
относится с презрением
к дегенерату Вересаеву.
В этом отношении он был полною противоположностью Горькому или Короленко, которые
относились к начинающим писателям с самым бережным вниманием.
— Как вы, Викентий Викентьевич,
относитесь к институту почетных академиков?
Неточные совпадения
Последние слова он уже сказал, обратившись
к висевшим на стене портретам Багратиона и Колокотрони, [Колокотрони — участник национально-освободительного движения в Греции в 20-х г. XIX в.] как обыкновенно случается с разговаривающими, когда один из них вдруг, неизвестно почему, обратится не
к тому лицу,
к которому
относятся слова, а
к какому-нибудь нечаянно пришедшему третьему, даже вовсе незнакомому, от которого знает, что не услышит ни ответа, ни мнения, ни подтверждения, но на которого, однако ж, так устремит взгляд, как будто призывает его в посредники; и несколько смешавшийся в первую минуту незнакомец не знает, отвечать ли ему на то дело, о котором ничего не слышал, или так постоять, соблюдши надлежащее приличие, и потом уже уйти прочь.
Конечно, никак нельзя было предполагать, чтобы тут
относилось что-нибудь
к Чичикову; однако ж все, как поразмыслили каждый с своей стороны, как припомнили, что они еще не знают, кто таков на самом деле есть Чичиков, что он сам весьма неясно отзывался насчет собственного лица, говорил, правда, что потерпел по службе за правду, да ведь все это как-то неясно, и когда вспомнили при этом, что он даже выразился, будто имел много неприятелей, покушавшихся на жизнь его, то задумались еще более: стало быть, жизнь его была в опасности, стало быть, его преследовали, стало быть, он ведь сделал же что-нибудь такое… да кто же он в самом деле такой?
— Превосходно изволили заметить, —
отнесся Чичиков, — точно, не мешает. Видишь вещи, которых бы не видел; встречаешь людей, которых бы не встретил. Разговор с иным тот же червонец. Научите, почтеннейший Константин Федорович, научите,
к вам прибегаю. Жду, как манны, сладких слов ваших.
Прежде всего
отнеслись к Коробочке, но тут почерпнули не много: купил-де за пятнадцать рублей, и птичьи перья тоже покупает, и много всего обещался накупить, в казну сало тоже ставит, и потому, наверно, плут, ибо уж был один такой, который покупал птичьи перья и в казну сало поставлял, да обманул всех и протопопшу надул более чем на сто рублей.
Я поместил в этой книге только то, что
относилось к пребыванию Печорина на Кавказе; в моих руках осталась еще толстая тетрадь, где он рассказывает всю жизнь свою. Когда-нибудь и она явится на суд света; но теперь я не смею взять на себя эту ответственность по многим важным причинам.