Был и на балу у них. Это был уже настоящий бал, и зал был под стать. Кавалеры в большинстве были новые, мне незнакомые.
Осталось в памяти: блеск паркета, сверкающие белые стены, изящные девичьи лица — и какой-то холод, холод, и отчужденность, и одиночество. Исчезла всегдашняя при Конопацких легкость в обращении и разговорах. Я хмурился, не умел развернуться и стать разговорчивым, больше сидел в курительной комнате и курил. Люба сказала мне своим задушевным голосом...
От каждого человека, которого мы знали не слишком близко,
остается в памяти одно центральное воспоминание, в котором, как в фокусе, концентрируется общее впечатление от этого человека.
Неточные совпадения
Воспоминание о себе Куликов оставил у нас хорошее. У меня
в памяти он
остался как олицетворение краткой лорис-меликовской эпохи «диктатуры сердца». Года через два Куликов ушел со службы. Не знаю, из-за либерализма ли своего или другие были причины. Слышал, что потом он стал драматургом (псевдоним — Н. Николаев) и что драмы его имели успех на сцене. Он был сын известного
в свое время водевилиста и актера Н. И. Куликова.
В памяти у меня
осталось впечатление от железных рук, охвативших меня, боль от тяжелого удара по голове, отчаянный мой вопль…
Я услышал и расхохотался, и поднял Маню на смех. И всем рассказал, и навсегда
в нашей семейной
памяти остался этот отрывок из Маниного рассказа.
Запах передней крепко
остался у меня
в памяти, с нею связаны особенно радостные воспоминания. Когда я уходил, мы всегда долго стояли
в передней, —
в ней так хорошо говорилось перед уходом, так интимно и свободно; и так лукаво глядели милые, смеющиеся глаза Кати! И так приветно сверкали влюбленные девичьи улыбки! Милая передняя — просторная, с деревянными вешалками и с этим удивительно приятным, характерным запахом.
Многие церковные песни, и не из одной только всенощной,
остались в моей
памяти как своеобразные любовные гимны, прочно связанные с определенными переживаниями
в моей любви к Конопацким.
Рассказывали, что
в молодости он любил девушку, она умерла, и на всю жизнь он
остался верным ее
памяти и девственником.
В памяти остались черные, прекрасные, очень серьезные глаза и черная блуза, подпоясанная ремнем.
Ему хотелось ответить какими-то вескими словами, так, чтоб они
остались в памяти ее надолго, но он был в мелких мыслях, мелких, как мухи, они кружились бестолково, бессвязно; вполголоса он сказал:
Он очень часто говорил про женщин и всегда — грязно, но было в его рассказах что-то спрашивающее, жалобное, он как бы приглашал нас думать с ним, и мы слушали его внимательно. Говорил он неумело, бестолково, часто перебивая свою речь вопросами, но от его рассказов
оставались в памяти какие-то беспокоящие осколки и обломки:
Неточные совпадения
И живо потом навсегда и навеки
останется проведенный таким образом вечер, и все, что тогда случилось и было, удержит верная
память: и кто соприсутствовал, и кто на каком месте стоял, и что было
в руках его, — стены, углы и всякую безделушку.
Видно, я очень переменилась
в лице, потому что он долго и пристально смотрел мне
в глаза; я едва не упала без
памяти при мысли, что ты нынче должен драться и что я этому причиной; мне казалось, что я сойду с ума… но теперь, когда я могу рассуждать, я уверена, что ты
останешься жив: невозможно, чтоб ты умер без меня, невозможно!
Старые господа умерли, фамильные портреты
остались дома и, чай, валяются где-нибудь на чердаке; предания о старинном быте и важности фамилии всё глохнут или живут только
в памяти немногих, оставшихся
в деревне же стариков.
Она как будто слушала курс жизни не по дням, а по часам. И каждый час малейшего, едва заметного опыта, случая, который мелькнет, как птица, мимо носа мужчины, схватывается неизъяснимо быстро девушкой: она следит за его полетом вдаль, и кривая, описанная полетом линия
остается у ней
в памяти неизгладимым знаком, указанием, уроком.
Чувствовалось, что Безбедов искренно огорчен, а не притворяется. Через полчаса огонь погасили, двор опустел, дворник закрыл ворота;
в память о неудачном пожаре
остался горький запах дыма, лужи воды, обгоревшие доски и,
в углу двора, белый обшлаг рубахи Безбедова. А еще через полчаса Безбедов, вымытый, с мокрой головою и надутым, унылым лицом, сидел у Самгина, жадно пил пиво и, поглядывая
в окно на первые звезды
в черном небе, бормотал: