Неточные совпадения
Меня
просто интересовала душа мальчика, которую я имел возможность наблюдать ближе, чем чью-либо иную; интересовала
не совсем средняя и
не совсем обычная обстановка, в которой он рос, тот своеобразный отпечаток, который наложила на его душу эта обстановка.
У мамы был непочатый запас энергии и жизненной силы. И всякую мечту она сейчас же стремилась воплотить в жизнь. Папа же любил
просто помечтать и пофантазировать,
не думая непременно о претворении мечты в жизнь. Скажет, например: хорошо бы поставить у забора в саду беседку, обвить ее диким виноградом. Назавтра в саду уже визг пил, стук, летят под топорами плотников белые щепки.
— Вот глупая! Вовсе
не потому. А
просто, чтобы легче было чесаться, когда блохи кусают. Ничего
не расстегивать. Засунул руку и чешись.
Вот мы какие молодцы! Так мы войну и кончим, — придется немцу с конфузом удирать. Только вот горе, — я
просто в отчаяние приходил: всех турок перебьют! Когда вырасту большой, — мне ничего
не останется!
Не раз впоследствии — при гололедице или
просто, когда оступишься, — удавалось
не упасть при таких положениях, где иначе обязательно расшиб бы себе затылок или сломал ногу.
Мы очень ею увлекались. Занята сшибалка большими, нас
не пускают, — сшибаемся
просто на земле, воображая себе полосу бревна. Идем из гимназии по улице, увидим, лежит бревно, — сейчас же сшибаться, пока
не сгонит дворник. Совсем как теперь с футболом.
— Нет,
не ерунда. Аристократически воспитанного человека сразу можно узнать по тому, что он никогда
не ест с ножа и рыбу ест одной вилкой.
Просто по тому даже можно узнать, как человек поклонится, как шаркнет ногой. А вы и этого
не умеете.
И я пошел в сад, полный мрака, октябрьского холода и осенних шорохов, и принес куклу. И замечательно:
просто бы пошел, — все бы казалось, вот из-за куста выступит темная фигура жулика, вот набежит по дорожке бешеная собака. А тут — идешь, и ничего
не страшно; в душе только гордая и уверенная радость.
И был
не князь,
не граф: отец его держал железную лавку внизу Остроженской улицы, —
просто, значит, был сын купца.
— Какая нелепость! Какой бессмысленный расход! Может же мальчик понять, что тут
не было злого умысла, что отец
просто забыл.
Едем в тарантасе по дороге. Мужики в телегах сворачивают в стороны и, когда мы проезжаем мимо, почтительно кланяются. Это вообще все встречные мужики, которые никого из нас даже
не знали, —
просто потому, что мы были господа. К этому мы уж привыкли я считали это очень естественным. И если мужик проезжал мимо нас, глядя нам в глаза и
не ломая шапки, мне становилось на душе неловко и смутно, как будто это был переодетый мужиком разбойник.
Люба с самого начала держалась
просто и приветливо, и с нею было хорошо разговаривать. Иногда я
не смел о ней думать, иногда ликующая мысль врывалась в душу, что и она меня любит. Раз она мне сказала своим задушевным голосом...
Взвешивая теперь все обстоятельства, я думаю: совсем
не к чему было мне приезжать с бала; я вправду вовсе
не был нужен дома, — а
просто я должен был проявить чуткость и заботу, тут больше была педагогия. Но тогда мне стало очень стыдно, и я ушел от папы с лицом, облитым слезами раскаяния.
Поднимался и в то же время дивился и
не верил, — неужели так легко и так
просто лететь на такой высоте?
4 января был танцевальный вечер у нас. Так уже повелось, что на святках наш день был 4 января, — день моего рождения.
Не потому, чтоб меня как-нибудь выделяли из братьев и сестер, а
просто, — только мое рождение приходилось на праздники. Но все-таки я являлся как бы некоторым центром праздника, меня поздравляли, за ужином пили наливку за мое здоровье, после ужина товарищи иногда даже качали меня.
— Приятный?!
Просто измучились,
не знаем, что делать: тянет в переднюю из отхожего места. И Конопацкие сколько с этим бились, ничего
не могли поделать.
На заутрене под светлое воскресение я прозевал Конопацких. То есть, если по-настоящему сказать, по чистой совести, —
просто по окончании службы
не посмел к ним подойти. А в этом было все. Они бы пригласили меня прийти, — и опять день за днем я стал бы бывать у них всю святую.
А
просто и представить себе
не могу.
Но когда пришел — чувствовалась глубокая натянутость, разговора интересного
не завязывалось, и
не было ощущения, как прежде, что вот — что-то неожиданно придет и уничтожит напряжение, и станет легко,
просто и хорошо.
— Черт ее, очень миндальничаем в этом вопросе. Истинно великие люди нисколько тут
не стеснялись и совсем
не связывали себя всякими общностями идеалов и миросозерцании.
Просто жили вовсю и брали женщин, какие нравились. Юлий Цезарь, Наполеон, Гарибальди? Лассаль. Если б ты меня
не разозлил, я бы сдал тебе большинство своих позиций.
Не лучше ли,
не благороднее ли молчать,
просто пить водку и
не трепать слова «народ»?
Ясно, Татищев
просто не разобрал слова и «боярина» принял за фамилию Иакинфа.
Самый верный путь был, конечно, основываясь на букве циркуляра,
просто не принять меня в академию.
Но с людьми, ему неинтересными, он держался
не то чтобы высокомерно или небрежно, — а
просто они для него совершенно
не существовали, были пустотою, которой он даже
не замечал.
Как
просто — и как хорошо! Другая пошла бы подваривать кофе, чтобы на всех хватило, вместо беседы с пришедшим толклась бы за керосинкой, и никому это
не было бы нужно.
— Отчего же
просто не скажете?
— Лев Николаевич, на ваших же всех героях видно, что это
не так
просто. Оленин, Левин, Нехлюдов очень ясно видят, где свет, однако
не в силах пойти к нему.
— Он, профессор Мечников, хочет… исправить природу! Он лучше природы знает, что нам нужно и что
не нужно! У китайцев есть слово «шу». Это значит — уважение. Уважение
не к кому-нибудь,
не за что-нибудь, а
просто уважение, — уважение ко всему за все. Уважение вот к этому лопуху у частокола за то, что он растет, к облачку на небе, к этой грязной с водою в колеях, дороге… Когда, мы, наконец, научимся этому уважению к жизни?
Через месяц я получил от Чехова письмо, и там между прочим он сообщает: «Кое-что поделываю. Рассказ „Невесту“ искромсал и переделал в корректуре». Из этого заключаю, что, может быть, Чехов в этом направлении что-то исправил и нашел более подходящим для своей Нади, чтобы она ушла
не в революцию, а
просто в учебу.
Не люблю я этой моей книги. Она написана вяло, неврастенично, плаксиво и в конце концов
просто плохо. Я
не отказываюсь ни от чего, что там писал, все это нужно было написать, но можно было выразить мужественнее. И лучше.
Вот я и предложил Клестову такой план: создать
не кооперативное товарищество писателей, а
просто комиссионную контору, которая за определенный процент взяла бы на себя издание книг писателей, печатанье, устройство вклада и т. д.
Я на это возражал; если бы он и в таком случае остался служить, то ему
просто нельзя было бы подавать руки, но то, что он и без этого целый ряд лет прослужил полицейским врачом, достаточно его характеризует с политической и общественной стороны, хотя я
не отрицаю, что человек он милый.
И вот случилось как будто совсем невероятное чудо: так легко, так
просто свалилось это чудище, жизни которого, казалось, и конца
не будет.
Неточные совпадения
Он в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, // В окно смотрел и мух давил. // Всё было
просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; // В одном нашел тетрадь расхода, // В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея много дел, // В иные книги
не глядел.
Но вот толпа заколебалась, // По зале шепот пробежал… // К хозяйке дама приближалась, // За нею важный генерал. // Она была нетороплива, //
Не холодна,
не говорлива, // Без взора наглого для всех, // Без притязаний на успех, // Без этих маленьких ужимок, // Без подражательных затей… // Всё тихо,
просто было в ней, // Она казалась верный снимок // Du comme il faut… (Шишков, прости: //
Не знаю, как перевести.)
Друзья мои, что ж толку в этом? // Быть может, волею небес, // Я перестану быть поэтом, // В меня вселится новый бес, // И, Фебовы презрев угрозы, // Унижусь до смиренной прозы; // Тогда роман на старый лад // Займет веселый мой закат. //
Не муки тайные злодейства // Я грозно в нем изображу, // Но
просто вам перескажу // Преданья русского семейства, // Любви пленительные сны // Да нравы нашей старины.
Особенно поразил его какой-то Петр Савельев Неуважай-Корыто, так что он
не мог
не сказать: «Экой длинный!» Другой имел прицепленный к имени «Коровий кирпич», иной оказался
просто: Колесо Иван.
В ту ж минуту приказываю заложить коляску: кучер Андрюшка спрашивает меня, куда ехать, а я ничего
не могу и говорить, гляжу
просто ему в глаза, как дура; я думаю, что он подумал, что я сумасшедшая.