Неточные совпадения
Счисление я буду вести по своему возрасту, это — единственное счисление, которое применяет ребенок, Так вот, когда мне было лет шесть-семь,
мама открыла детский сад (предварительно
пройдя в Москве курсы фребелевского обучения).
Отношения между папой и
мамой были редко-хорошие. Мы никогда не видели, чтоб они ссорились, разве только спорили иногда повышенными голосами. Думаю, — не могло все-таки совсем быть без ссор; но
проходили они за нашими глазами. Центром дома был папа. Он являлся для всех высшим авторитетом, для нас — высшим судьею и карателем.
Мама перед тем специально ездила в Москву и
прошла там курс фребелевских наук.
Мама, как узнала, пришла в ужас: да что же это! Ведь этак и убить могут ребенка или изуродовать на всю жизнь! Мне было приказано
ходить в гимназию с двоюродным моим братом Генею, который в то время жил у нас. Он был уже во втором классе гимназии. Если почему-нибудь ему нельзя было идти со мной, то до Киевской улицы (она врагу моему уже была не по дороге) меня провожал дворник. Мальчишка издалека следил за мною ненавидящими глазами, — как меня тяготила и удивляла эта ненависть! — но не подходил.
Бунт против бога начался с постов, — да еще с посещения церкви. Я
маму спрашивал: для чего нужно
ходить в церковь? Ведь в евангелии сказано очень ясно: «Когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, который втайне… А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многоглаголании своем будут услышаны».
Была паника. Пастухи отказывались гонять скотину в лес. В дальние поля никто не
ходил на работу в одиночку. Раз вечером у нас выдалось много работы, и Фетису пришлось ехать на хутор за молоком, когда солнце уже село. Он пришел к
маме и взволнованно заявил...
Веришь ли, я часто не сплю полночи и жду того мгновения, когда, вернувшись с какого-нибудь великосветского вечера или из театра,
мама пройдет ко мне в спальню, наклонится над моей постелью, перекрестит и поцелует меня…
— Хороша гуманность! А будь Павлуша не мой, а твой брат, так заговорил бы иначе. И я удивляюсь, зачем
мама ходит сюда, где так горячо любят ее сына!
Неточные совпадения
— Я послала к
мама. А ты поезжай скорей за Лизаветой Петровной… Костя!… Ничего,
прошло.
—
Мама! Она часто
ходит ко мне, и когда придет… — начал было он, но остановился, заметив, что няня шопотом что — то сказала матери и что на лице матери выразились испуг и что-то похожее на стыд, что так не шло к матери.
Сойдя вниз, он объявил, что нарочно лежал как без чувств, чтоб их испугать, но правда была в том, что он и в самом деле лишился чувств, как и признался потом сам, уже долго спустя, своей
маме.
—
Мама, вы меня убьете. Ваш Герценштубе приедет и скажет, что не может понять! Воды, воды!
Мама, ради Бога,
сходите сами, поторопите Юлию, которая где-то там завязла и никогда не может скоро прийти! Да скорее же,
мама, иначе я умру…
—
Мама в моленной, я сейчас
схожу за ней.