Мне это представлялось очень лестным. А иногда я раздумывал: нельзя ли бы на этом заработать пару карамелек?
Мама придет ко мне просить прощения, а я: «Дай две карамельки, тогда прощу!»
Неточные совпадения
Мама в душе глубоко верила, что как папа от безбожия
пришел к вере, так от католичества
придет к православию.
Мама, как узнала,
пришла в ужас: да что же это! Ведь этак и убить могут ребенка или изуродовать на всю жизнь! Мне было приказано ходить в гимназию с двоюродным моим братом Генею, который в то время жил у нас. Он был уже во втором классе гимназии. Если почему-нибудь ему нельзя было идти со мной, то до Киевской улицы (она врагу моему уже была не по дороге) меня провожал дворник. Мальчишка издалека следил за мною ненавидящими глазами, — как меня тяготила и удивляла эта ненависть! — но не подходил.
Но и волос этих я лишился. Мы обещались на Машины именины, первого апреля,
прийти к Плещеевым. Но у Юли было много уроков, а одного меня
мама не пустила, — неудобно: мальчик один на именины к девочке!
Была паника. Пастухи отказывались гонять скотину в лес. В дальние поля никто не ходил на работу в одиночку. Раз вечером у нас выдалось много работы, и Фетису пришлось ехать на хутор за молоком, когда солнце уже село. Он
пришел к
маме и взволнованно заявил...
Они поняли так, что я их не хочу простить, — вышли от меня и заплакали. Увидела их
мама, узнала, отчего они плачут,
пришла ко мне; выяснилось, что тут недоразумение.
Мама все-таки попеняла мне, что я так грубо я небрежно обошелся с сестрами.
— Он даже перестал дружиться с Любой, и теперь все с Варей, потому что Варя молчит, как дыня, — задумчиво говорила Лидия. — А мы с папой так боимся за Бориса. Папа даже ночью встает и смотрит — спит ли он? А вчера твоя
мама приходила, когда уже было поздно, все спали.
«Прощай, — шепчет мне, и самое-то чуть слышно, — за мной
мама пришла… на Кавказ едем…» Побледнела как простыня и упала на подушку…
Мама прислала мне длинное, подробное письмо о житье-бытье на нашем хуторе, писала о начале полевых работ, о цветущих вишневых и яблоневых деревьях, о песнях соловки над окном ее спальни — и все это не могло не взволновать меня своей прелестью.
Неточные совпадения
—
Мама! Она часто ходит ко мне, и когда
придет… — начал было он, но остановился, заметив, что няня шопотом что — то сказала матери и что на лице матери выразились испуг и что-то похожее на стыд, что так не шло к матери.
— Дроби немножко подарю, вот, бери, только
маме своей до меня не показывай, пока я не
приду обратно, а то подумает, что это порох, и так и умрет от страха, а вас выпорет.
— Да ведь не могла же я знать, что он
придет с укушенным пальцем, а то, может быть, вправду нарочно бы сделала. Ангел
мама, вы начинаете говорить чрезвычайно остроумные вещи.
— Знаю, я только для красоты слога сказал. И
маму вы никогда не обманывайте, но на этот раз — пока я
приду. Итак, пузыри, можно мне идти или нет? Не заплачете без меня от страха?
— Милый голубчик
мама, это ужасно неостроумно с вашей стороны. А если хотите поправиться и сказать сейчас что-нибудь очень умное, то скажите, милая
мама, милостивому государю вошедшему Алексею Федоровичу, что он уже тем одним доказал, что не обладает остроумием, что решился
прийти к нам сегодня после вчерашнего и несмотря на то, что над ним все смеются.