Неточные совпадения
И теперь, из окутанного тенью угла, с тою же мукою глаза устремлялись вверх, а я искоса поглядывал на это лицо, — и в первый раз в душе шевельнулась вражда к нему… Эти глаза опять хотели и теперешнюю мою радость
сделать мелкою,
заставить меня стыдиться ее. И, под этими чуждыми земной радости глазами, мне уже становилось за
себя стыдно и неловко… Почему?! За что? Я ничего не смел осознать, что буйно и протестующе билось в душе, но тут между ним и много легла первая разделяющая черта.
Воскресенский, увидав эту улыбку и приняв ее за насмешку над своей растерянностью, с неимоверным трудом
заставил себя сделать шаг к постели и дрожащим голосом произнес:
Неточные совпадения
— Но представьте же, Анна Григорьевна, каково мое было положение, когда я услышала это. «И теперь, — говорит Коробочка, — я не знаю, говорит, что мне
делать.
Заставил, говорит, подписать меня какую-то фальшивую бумагу, бросил пятнадцать рублей ассигнациями; я, говорит, неопытная беспомощная вдова, я ничего не знаю…» Так вот происшествия! Но только если бы вы могли сколько-нибудь
себе представить, как я вся перетревожилась.
Обломов стал было
делать возражения, но Штольц почти насильно увез его к
себе, написал доверенность на свое имя,
заставил Обломова подписать и объявил ему, что он берет Обломовку на аренду до тех пор, пока Обломов сам приедет в деревню и привыкнет к хозяйству.
Но он чувствовал
себя бессильным; он знал вперед, что все против него и что его не допустят
сделать то, что казалось ему теперь так естественно и хорошо, а
заставят сделать то, что дурно, но им кажется должным.
Через полчаса он убедил
себя, что его особенно оскорбляет то, что он не мог
заставить Лидию рыдать от восторга, благодарно целовать руки его, изумленно шептать нежные слова, как это
делала Нехаева. Ни одного раза, ни на минуту не дала ему Лидия насладиться гордостью мужчины, который дает женщине счастье. Ему было бы легче порвать связь с нею, если бы он испытал это наслаждение.
— Есть причина. Живу я где-то на задворках, в тупике. Людей — боюсь, вытянут и
заставят делать что-нибудь… ответственное. А я не верю, не хочу. Вот —
делают, тысячи лет
делали. Ну, и — что же? Вешают за это. Остается возня с самим
собой.