Неточные совпадения
— Скажи, пожалуйста,
что ты, собственно, хотел этим сказать? «Тот будет с пузом». Какая пошлость!
Да неужели
ты находишь это остроумным?.. И написал-то еще на чужой вещи, не своей!
— Теперь, сестра, я хорошо запомню,
что такое твой христианский бог… Хха-хха-хха!.. Проклятие
тебе!
Да падет моя кровь на твою голову! Хха-хха-хха-хха-хха-хха-хха!..
Посадник
Ты разве трус?
Василько
Ты знаешь сам,
что нет.
Посадник
А коль не трус, о
чем твоя забота?
Не пред людьми, перед собой будь чист!
Василько
Так, государь,
да не легко же…
Посадник
Что?
Чужие толки слушать? Своего,
А не чужого бойся нареканья. —
Чужое — вздор!..
«
Тебе сейчас хорошо. А
что будет на том свете? Шалишь, грешишь, о смерти не думаешь… Тогда пожалеешь! Неужели не выгоднее как-нибудь уж потерпеть тут, на атом свете, — всего ведь несколько десятков лет. А зато там — безотменное блаженство на веки вечные, А то вдруг там
тебе — ад! Ужаснейшие муки, — такие, какие даже представить себе трудно, — и навеки! Только подумать: на веки вечные!.. Эх-эх-эх! Не забывай этого, Витя! Пожалеешь,
да поздно будет!»
— Как далеко? Всего полквартала, ветер был как раз в нашу сторону.
Да и как
ты вообще мог оттуда судить, нужен
ты или не нужен? Всякий чуткий мальчик, не такой черствый эгоист, как
ты, сейчас же бы бросился домой, сейчас же спросил бы себя, — не беспокоятся ли мама с папой, не понадоблюсь ли я дома? А у
тебя только и заботы,
что о белых лайковых перчатках.
—
Да нет… Вот,
чем ты думаешь, чувствуешь, говоришь…
— Уж я ему:
да я тут ни при
чем, это все Смидович. За
что ж
ты на меня так? Ничего слушать не хочет, пушит во все корки.
— Ну, скажи, пожалуйста, объясни мне:
чего вы рассчитывали достигнуть этой глупой вашей маршировкой по улицам Петербурга? Вас — несколько сот безоружных мальчишек. А в Петербурге десятки дивизий отборнейших войск.
Что ж, вы думали справиться с ними?
Да на вас их и высылать бы не стали. Довольно было бы полсотни казаков с нагайками. И для этой глупости разбить всю свою судьбу, отказаться от возможности образования и поступить писцом куда-нибудь в контору нотариуса!
Ты мне объясни:
чего вы думали достигнуть?
—
Да нет!
Да неужели же! Я припоминаю, в уголке сидела какая-то серая старушонка. Я про неё спросил Калмыкову, она сказала,
что это ее родственница из провинции. Ах
ты, досада! В одной комнате с нею просидел целый вечер!..
—
Да будет
тебе, —
что дурака-то валять. Свои люди. Мы-то ведь с
тобою отлично знаем,
что никакого пульса нету.
— А ты напиши тут, что нужно, — продолжал Тарантьев, — да не забудь написать губернатору, что у тебя двенадцать человек детей, «мал мала меньше». А в пять часов чтоб суп был на столе!
Да что ты не велел пирога сделать?
Неточные совпадения
«Я?» — «
Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины //
Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну,
что ж?» — «Согласен». — «Как
ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
И вот ввели в семью чужую… //
Да ты не слушаешь меня…» — // «Ах, няня, няня, я тоскую, // Мне тошно, милая моя: // Я плакать, я рыдать готова!..» — // «Дитя мое,
ты нездорова; // Господь помилуй и спаси! //
Чего ты хочешь, попроси… // Дай окроплю святой водою, //
Ты вся горишь…» — «Я не больна: // Я… знаешь, няня… влюблена». // «Дитя мое, Господь с
тобою!» — // И няня девушку с мольбой // Крестила дряхлою рукой.
«Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно
да сядь ко мне». — // «
Что, Таня,
что с
тобой?» — «Мне скучно, // Поговорим о старине». — // «О
чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила в памяти не мало // Старинных былей, небылиц // Про злых духов и про девиц; // А нынче всё мне тёмно, Таня: //
Что знала, то забыла.
Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была
ты влюблена тогда?» —
«Ну,
что соседки?
Что Татьяна? //
Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи,
что за грудь! //
Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним;
ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди
ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. //
Да вот… какой же я болван! //
Ты к ним на той неделе зван. —
— Я тут еще беды не вижу. // «
Да скука, вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! //
Да полно, милый, ради Бога. // Ну
что ж?
ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский;
да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «
Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.