Неточные совпадения
Та
глубокая печаль, печаль о не своем горе, которая была начертана на этом лице, была так гармонически слита с ее личною, собственною ее печалью, до такой степени эти две печали сливались в одну, не давая возможности проникнуть в ее сердце, даже в сон ее чему-нибудь такому, что бы могло нарушить гармонию самопожертвования, которое она олицетворяла, — что при одном взгляде на нее всякое
страдание теряло свои пугающие стороны, делалось делом простым, легким, успокаивающим и, главное, живым, что вместо слов: „как страшно!“ заставляло сказать: „как хорошо! как славно!“»
— Скажи мне всю правду, — вскричал он с
глубоким страданием, — когда вчера ты отворила мою дверь, знала ты сама, что отворяешь ее на один только час?
Надобно было иметь не весьма много наблюдательности, чтобы подметить, какие
глубокие страдания прошли по моложавому лицу Елены: Миклакову сделалось до души жаль ее.
Впечатлительный по характеру, энергический и смелый в своих предприятиях, но слабый при исполнении их он стал предполагать в себе сильные страсти, а вследствие их,
глубокие страдания.
Неточные совпадения
— Зачем тут слово: должны? Тут нет ни позволения, ни запрещения. Пусть страдает, если жаль жертву…
Страдание и боль всегда обязательны для широкого сознания и
глубокого сердца. Истинно великие люди, мне кажется, должны ощущать на свете великую грусть, — прибавил он вдруг задумчиво, даже не в тон разговора.
В мировой жизни есть
глубокая неправда, есть безвинное
страдание.
Но зато какая страшная, голая, ничем не убранная, откровенная правда в этом деловом торге о цене ночи, в этих десяти мужчинах в — вечер, в этих печатных правилах, изданных отцами города, об употреблении раствора борной кислоты и о содержании себя в чистоте, в еженедельных докторских осмотрах, в скверных болезнях, на которые смотрят так же легко и шутливо, так же просто и без
страдания, как на насморк, в
глубоком отвращении этих женщин к мужчинам,таком
глубоком, что все они, без исключения, возмещают его лесбийским образом и даже ничуть этого не скрывают.
— Ты куда ранен? — спрашиваете вы нерешительно и робко у одного старого, исхудалого солдата, который, сидя на койке, следит за вами добродушным взглядом и как будто приглашает подойти к себе. Я говорю: «робко спрашиваете», потому что
страдания, кроме
глубокого сочувствия, внушают почему-то страх оскорбить и высокое уважение к тому, кто перенес их.
Выражение глаз самых пошлых и поверхностных людей в минуту
страдания и боли делается
глубоким и свидетельствует о глубине жизни.