Неточные совпадения
У нас наверху — почти полевой воздух,
море садов и весною
в них — сирень, гулкие раскаты соловьиных трелей и щелканий.
Передняя правая сторона была занята
морем из настоящей воды — с заливами, проливами, бухтами, с коралловым островом
в середине; сквозь стекло спереди можно было видеть дно
моря, коралловое основание острова, морские звезды на песчаном дне.
Гордостью и красою всего сооружения была огнедышащая гора
в заднем углу справа, за
морем.
Когда мне было лет одиннадцать-двенадцать, жизненное мое призвание определилось для меня с полной точностью. Я прочел роман «Морской волк», — кажется, Купера, — несколько романов Жюля Верна и бесповоротно убедился, что я рожден для
моря и морской службы. К тому же я случайно увидел на улице кадета морского корпуса. Мне очень понравилась его стройная фигура
в черной шинели с бело-золотыми погонами и особенно — бескозырная шапка с ленточками.
Долго
в эту ночь я не приходил домой. Зашел куда-то далеко по набережной Невы, за Горный институт. По Неве бежали
в темноте белогривые волны, с
моря порывами дул влажный ветер и выл
в воздухе. Рыданья подступали к горлу. И
в голове пелось из «Фауста...
Бессильная тревога
Проснулася
в сердцах, как
в пропасти змея.
Мы потеряли все — бессмертие и бога,
И цель, и разум бытия.
Кумиры прошлого развенчаны без страха,
Грядущее темно, как
море пред грозой,
И род людей стоит меж гробом, полным праха,
И колыбелию пустой.
В народе ходили страшные слухи: приказано
морить простой народ, чтоб его было поменьше; доктора сыплют
в колодцы отравные порошки; здоровых людей захватывают на улицах крючьями и отвозят
в «бараки», откуда никто уж не возвращается; их там засыпают известкой и хоронят живыми.
После ужина вдруг взял бутылку вина и собрался идти гулять. Настасья Николаевна испугалась и шепотом умолила актера пойти вместе с ним. До четырех часов они шатались по острову, Андреев выпил всю захваченную бутылку;
в четыре воротились домой; Андреев отыскал
в буфете еще вина, пил до шести, потом опять потащил с собою актера к
морю,
в пещеру. Тот не мог его удержать, несколько раз Андреев сваливался, — к счастию,
в безопасных местах, воротились только к восьми утра. Андреев сейчас же завалился спать.
Странно было: Капри, пальмы, лазурное
море. А как будто
в домике
в три оконца, на орловской окраине, мамаша-чиновница вздыхает над беспутным своим сынком.
— Скучно жить, Антон Павлович! Все так серо: люди, небо,
море… И нет желаний… Душа
в тоске… Точно какая-то болезнь…
И когда турки, обрадовавшись, что достали себе такого слугу, стали пировать и, позабыв закон свой, все перепились, он принес все шестьдесят четыре ключа и роздал невольникам, чтобы отмыкали себя, бросали бы цепи и кандалы
в море, а брали бы наместо того сабли да рубили турков.
Накануне отъезда у него ночью раздулась губа. «Муха укусила, нельзя же с этакой губой
в море!» — сказал он и стал ждать другого парохода. Вот уж август, Штольц давно в Париже, пишет к нему неистовые письма, но ответа не получает.
Постой! уж скоро странничек // Доскажет быль афонскую, // Как турка взбунтовавшихся // Монахов
в море гнал, // Как шли покорно иноки // И погибали сотнями — // Услышишь шепот ужаса, // Увидишь ряд испуганных, // Слезами полных глаз!
В слоях находил иногда остатки животных,
в морях живущих, находил остатки растений и заключать мог, что слоистое расположение земли начало свое имеет в наплавном положении вод и что воды, переселяяся из одного края земного шара к другому, давали земле тот вид, какой она в недрах своих представляет.
Неточные совпадения
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными глазами //
В то время на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом // Пошел бродить с своим лорнетом // Один над
морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но дело
в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви
в знойный день // Давать насильственную тень.
Бывало, пушка зоревая // Лишь только грянет с корабля, // С крутого берега сбегая, // Уж к
морю отправляюсь я. // Потом за трубкой раскаленной, // Волной соленой оживленный, // Как мусульман
в своем раю, // С восточной гущей кофе пью. // Иду гулять. Уж благосклонный // Открыт Casino; чашек звон // Там раздается; на балкон // Маркёр выходит полусонный // С метлой
в руках, и у крыльца // Уже сошлися два купца.
Какие б чувства ни таились // Тогда во мне — теперь их нет: // Они прошли иль изменились… // Мир вам, тревоги прошлых лет! //
В ту пору мне казались нужны // Пустыни, волн края жемчужны, // И
моря шум, и груды скал, // И гордой девы идеал, // И безыменные страданья… // Другие дни, другие сны; // Смирились вы, моей весны // Высокопарные мечтанья, // И
в поэтический бокал // Воды я много подмешал.
Но уж дробит каменья молот, // И скоро звонкой мостовой // Покроется спасенный город, // Как будто кованой броней. // Однако
в сей Одессе влажной // Еще есть недостаток важный; // Чего б вы думали? — воды. // Потребны тяжкие труды… // Что ж? это небольшое горе, // Особенно, когда вино // Без пошлины привезено. // Но солнце южное, но
море… // Чего ж вам более, друзья? // Благословенные края!
Вместо вопросов: «Почем, батюшка, продали меру овса? как воспользовались вчерашней порошей?» — говорили: «А что пишут
в газетах, не выпустили ли опять Наполеона из острова?» Купцы этого сильно опасались, ибо совершенно верили предсказанию одного пророка, уже три года сидевшего
в остроге; пророк пришел неизвестно откуда
в лаптях и нагольном тулупе, страшно отзывавшемся тухлой рыбой, и возвестил, что Наполеон есть антихрист и держится на каменной цепи, за шестью стенами и семью
морями, но после разорвет цепь и овладеет всем миром.