И бешеный хохот по всему залу. Очень еще публика любила другую его русскую песню, — про Акулинина мужа. Пел он и чувствительные романсы, — «А из рощи, рощи темной, песнь любви несется…» Никогда потом ни от чьего пения, даже от пения Фигнера, не переживал я такой поднимающей волны поэзии и светлой тоски. Хотелось подойти к эстраде и поцеловать блестяще начищенный носок его сапога. Тульская публика тоже
была в восторге от Славянского, и билеты на его концерты брались нарасхват.
Это была драма Алексея Толстого «Посадник». По воскресеньям у нас собирались «большие», происходили чтения. Председатель губернской земской управы Д. П. Докудовский, лысый человек с круглой бородой и умными насмешливыми глазами, прекрасный чтец, привез и прочел эту драму. Папа
был в восторге. Весь душевный строй посадника действительно глубоко совпадал с его собственным душевным строем. Он раздобыл у Докудовского книжку и привез, чтоб прочесть драму нам.
Все эту мысль одобрили. А я
был в восторге. Наконец-то будет то, без чего студенческой жизни и представить невозможно, без чего позорно студенту: «студенческий кружок». В спорах будут вырабатываться взгляды, оттачиваться мысль, приобретаться навык говорить и спорить. Сговорились делать так: один из членов кружка пишет реферат, передает его для предварительного ознакомления другому члену кружка, и этот выступает первым, так сказать, «официальным оппонентом», а за ним уже и другие.
Когда была дождливая погода, я им дома читал Гаршина, Глеба Успенского, Надсона и Минского. Между прочим, прочел и свой доклад о Дон-Кихоте, которым было положено начало нашему петербургскому студенческому кружку. Все слушатели и слушательницы
были в восторге и, конечно, вполне согласились со мною в понимании типа Дон-Кихота.
Неточные совпадения
Жил у нас
в то время нахлебником смешной толстенький бутуз, Анатолий Коренков. Мама объявила, что сегодня вечером она
будет разбирать Плюшкин магазин. Мы все обрадовались,
в восторге сообщали друг другу...
Молодой воробей услышал, как
поет соловей, как все ям восхищаются, потом увидел красавца-павлина, — тоже всех приводил
в восторг.
Сербское восстание и русско-турецкую войну я помню ясно, — я тогда
был в первом и втором классах гимназии. Телеграммы: «Русские войска переправились через Дунай», «перешли Балканы», «Плевна взята». Ур-ра-а-а!..
Восторг, кепки летят вверх. Молебен, и распускают по домам.
Она рассмеялась и спрятала лицо
в носовой платок. Встретившись с Юлей, я спросил, как ей понравилась Маша. Юля
была от нее
в восторге. Они уже сдружились.
Карточки Машиной мне не пришлось получить. Но у меня
были ее волосы: через Юлю мы обменялись с нею волосами. И до сих пор не могу определить, что
в этой моей любви
было начитанного и что подлинного. Но знаю, когда я
в честь Маши прыгал с беседки,
в душе
был сверкающий
восторг, смеявшийся над опасностью; и когда я открывал аптечную коробочку с картинкой и смотрел на хранившуюся
в ней прядь каштановых волос, — мир становился для меня значительнее и поэтичнее.
Разбежался, с маху схватился за верх калитки, быстро подтянулся на руках и сел на нее верхом. Увидел изумленные глаза Маши. Такой пружинистый, напряженный
восторг был в теле, — право, кажется, оттолкнулся бы для Маши от земля и кувырком понесся бы
в мировые пространства.
И так дальше… Очень приятная
была игра. Приятно
было из уст Любы слышать «ты» и «Витечка», приятно
было говорить Кате: «Ты, Катечка, врешь». Я
в восторге пришел домой, стал обучать игре братьев и сестер. Они с недоумением выслушали.
После ужина начали играть
в разные игры. Папа стал играть вместе с нами. Я
был в ударе до вдохновения, до
восторга. Острил, смеялся. Чувствовал, как я всем нравлюсь и как мне все барышни нравятся, особенно три Конопацкие. Какие милые! Какие милые! И Люба, и Катя, и Наташа.
Пришли домой. Пора
было ехать. Марья Матвеевна предложила мне остаться ночевать и отпустить извозчика: завтра она едет
в город и подвезет меня. Девочки
в восторге стали меня упрашивать. Катя захлопала
в ладоши...
Однажды, когда он зазвал меня к себе
в субботу на коньячок, я, разгорячившись и подвыпивши, сказал пламенную речь об угнетенном положении женщины, о мерзавцах, которые унижаются до того, что, пользуясь своей силой, бьют женщину, мать их детей! Александра Ивановна укорительно поглядывала на Александра Евдокимовича, а он
был в полном
восторге и утверждал, что сам всегда
был этих самых мнений и что обязательно нужно, чтобы
было «равноправенство» женщин.
Одно стихотворение привело его
в восторг. Не помню его, но помню, что и мне оно тогда очень нравилось. Оно
было полно самобичеваний. Помню два стиха...
Однажды
был у меня днем Печерников. Пошли вместе пообедать
в кухмистерскую. Я ему с
восторгом рассказал, какая там
есть прелестная Гретхен, с какою милою девическою фигурою.
— Поэт является голосом парода, и его задача —
в том, чтобы
в каждый момент отображать этот его голос. Я категорически утверждаю, — говорил он, — что
в первые месяцы войны глаза народа с
восторгом и надеждою
были обращены на Николая, и для того момента я
был совершенно прав, воспевая ему дифирамбы. А что будто бы царь прислал мне за эти стихи золотое перо, то это неправда, — прибавил он.
Когда кадриль кончилась, Сонечка сказала мне «merci» с таким милым выражением, как будто я действительно заслужил ее благодарность. Я
был в восторге, не помнил себя от радости и сам не мог узнать себя: откуда взялись у меня смелость, уверенность и даже дерзость? «Нет вещи, которая бы могла меня сконфузить! — думал я, беззаботно разгуливая по зале, — я готов на все!»
— О, прекрасно! Mariette говорит, что он был мил очень и… я должен тебя огорчить… не скучал о тебе, не так, как твой муж. Но еще раз merci, мой друг, что подарила мне день. Наш милый самовар
будет в восторге. (Самоваром он называл знаменитую графиню Лидию Ивановну, за то что она всегда и обо всем волновалась и горячилась.) Она о тебе спрашивала. И знаешь, если я смею советовать, ты бы съездила к ней нынче. Ведь у ней обо всем болит сердце. Теперь она, кроме всех своих хлопот, занята примирением Облонских.
После обеда адмирал подал Кавадзи золотые часы; «к цепочке, которую вам сейчас подарили», — добавил он. Кавадзи
был в восторге: он еще и в заседаниях как будто напрашивался на такой подарок и все показывал свои толстые, неуклюжие серебряные часы, каких у нас не найдешь теперь даже у деревенского дьячка. Тсутсую подарили часы поменьше, тоже золотые, и два куска шелковой материи. Прочим двум по куску материи.
Неточные совпадения
Он весел
был. Чрез две недели // Назначен
был счастливый срок. // И тайна брачныя постели // И сладостной любви венок // Его
восторгов ожидали. // Гимена хлопоты, печали, // Зевоты хладная чреда // Ему не снились никогда. // Меж тем как мы, враги Гимена, //
В домашней жизни зрим один // Ряд утомительных картин, // Роман во вкусе Лафонтена… // Мой бедный Ленский, сердцем он // Для оной жизни
был рожден.
Воображаясь героиней // Своих возлюбленных творцов, // Кларисой, Юлией, Дельфиной, // Татьяна
в тишине лесов // Одна с опасной книгой бродит, // Она
в ней ищет и находит // Свой тайный жар, свои мечты, // Плоды сердечной полноты, // Вздыхает и, себе присвоя // Чужой
восторг, чужую грусть, //
В забвенье шепчет наизусть // Письмо для милого героя… // Но наш герой, кто б ни
был он, // Уж верно
был не Грандисон.
Я так живо изобразил мою нежность, мои беспокойства,
восторги; я
в таком выгодном свете выставил ее поступки, характер, что она поневоле должна
была простить мне мое кокетство с княжной.
Оба замолчали. Разумихин
был более чем
в восторге, и Раскольников с отвращением это чувствовал. Тревожило его и то, что Разумихин сейчас говорил о Порфирии.
Раскольников сказал ей свое имя, дал адрес и обещался завтра же непременно зайти. Девочка ушла
в совершенном от него
восторге.
Был час одиннадцатый, когда он вышел на улицу. Через пять минут он стоял на мосту, ровно на том самом месте, с которого давеча бросилась женщина.