Неточные совпадения
Заглянул… Эх, ты, господи! Все пропустил! Катя уже лежала в
постели, покрывшись одеялом, и читала. На ночном столике горела свеча. Я видел смуглые, нагие до плеч руки, видел, как рубашка на груди выпукло поднималась. Горячо стучало в висках, дыхание стало прерывистым… Не знаю, сколько времени прошло. Катя приподнялась, потянулась к свече, я на миг увидел над кружевным вырезом рубашки две
белые выпуклости с тенью между ними, — и темнота все захлопнула.
Помню мучительную дорогу, тряску вагона, ночные бреды и поты; помню, как в Москве, на Курском вокзале, в ожидании поезда, я сидел за буфетным столиком в зимней шубе в июньскую жару, и было мне холодно, и очень хотелось съесть кусок кровавого ростбифа с хреном, который я видел на буфетной стойке. В Туле мама по телеграмме встретила меня на вокзале. Мягкая
постель,
белые простыни, тишина. И на две недели — бред и полусознание.
И в хороший день, когда стены и паркетный пол палаты щедро заливались солнечными лучами, ни с чем не сравнимыми в своей могучей силе и красоте, когда тени на снежном
белье постелей становились прозрачно-синими, совсем летними, о. дьякон напевал трогательную песнь:
Неточные совпадения
Мери сидела на своей
постели, скрестив на коленях руки; ее густые волосы были собраны под ночным чепчиком, обшитым кружевами; большой пунцовый платок покрывал ее
белые плечики, ее маленькие ножки прятались в пестрых персидских туфлях.
Он на той же
постели, так же закутанный в одеяло; свеча не зажжена, а уж в окнах
белеет полный день.
Устав стоять, он обернулся, — в комнате было темно; в углу у дивана горела маленькая лампа-ночник,
постель на одном диване была пуста, а на
белой подушке другой
постели торчала черная борода Захария. Самгин почувствовал себя обиженным, — неужели для него не нашлось отдельной комнаты? Схватив ручку шпингалета, он шумно открыл дверь на террасу, — там, в темноте, кто-то пошевелился, крякнув.
Он медленно разделся до ночного
белья, выпил еще вина и, сидя на
постели, почувствовал, что возобновляется ощущение зреющего нарыва, испытанное им в Женеве.
— Не знаю, — откликнулся Дронов и замолчал, но, сидя на
постели уже в ночном
белье и потирая подбородок, вдруг и сердито пробормотал: