Первый портрет — 1877 года, когда ей было двадцать пять лет. Девически-чистое лицо, очень толстая и длинная коса сбегает по правому плечу вниз. Вышитая мордовская рубашка под черной бархатной безрукавкой. На прекрасном лице — грусть, но грусть светлая, решимость и глубокое удовлетворение. Она нашла дорогу и вся живет революционной работой, в которую ушла целиком. «Девушка строгого, почти монашеского типа». Так определил ее Глеб. Успенский, как раз в то время познакомившийся с нею.
Вот какое тому доказательство видел я сам: в двух верстах от меня, в мордовской деревушке Киватское, была прорванная мельничная плотина, брошенная более десяти дет; против того места, где был прежде вешняк, всегда стояла, полная с краями, глубокая яма воды, студеной, как лед, из которой вытекал ручеек: несомненный признак, что в яме был родник.
Пол. собрание русских летописей», 1, стр. 75–78), поразительно сходны, с одной стороны, с современными мордовскими возатями, окруженными тремя парандиатами, тремя туросторами, тремя янбедами и тремя кошангородами (итого 12), а с другой стороны, с христами и пророками разных эпох — богомильскими, хлыстовскими и даже скопческими.
Когда он поравнялся с Мордовским городищем, на одном из холмов что-то зашевелилось, вспыхнул огонёк спички и долго горел в безветренном воздухе, освещая чью-то руку и жёлтый круг лица.
— Ты что ж это, присягу забыл? Без рассуждениев! Как двину тебя по мордовской волости, так до самой роты и докатишься. Шарика с собой прихвати, развлекусь хочь с собачкой…
У мордовского народа есть повод гордиться своими предками, восстание было настолько мощным, что монголам пришлось вызывать из степи и посылать на его усмирение целые тумены.
Попытки эти, как правило, были успешны, мордовские земли таяли на глазах без особых усилий со стороны русских князей.
Но это очень зыбко – слишком большой срок между прекращением культуры и появлением достоверных известий о мордовских племенах.
У мордовского народа есть повод гордиться своими предками, восстание было настолько мощным, что монголам пришлось вызывать из степи и посылать на его усмирение целые тумены.