— Вот человек — Горелов этот! В чем душа держится, зимою перенес жесточайшую цингу; язва желудка у него, катар. Нужно
было молоко пить, а он питался похлебкою из мерзлой картошки. Отправили его в Крым на поправку, он и тут сейчас же запрягся в работу. Если бы ты знала, — какой работник чудесный, какой организатор!..
Неточные совпадения
— Мы сейчас
молока не
пьем: великий пост.
—
Молоко пить нельзя, а людей грабить можно! Нет, Уляша, вы просто прелесть!
— Ты знаешь, я решила в этом году завести полсотни кур.
Будем жить куриным хозяйством. Противно смотреть на дачников, — стонут, ноют, распродают последние простыни, а сидят сложа руки.
Будем иметь по нескольку десятков яиц в день. Сами
будем есть, на
молоко менять, продавать в городе. Смотри: сейчас десяток яиц стоит 8 — 10 рублей…
Наконец он взял кружку молока и решительно подступил к ней, взяв ее за руку. Она поглядела на него, как будто не узнала, поглядела на кружку, машинально взяла ее дрожащей рукой из рук его и с жадностью
выпила молоко до последней капли, глотая медленными, большими глотками.
Через несколько минут я сидел в избе за столом,
пил молоко и слушал доклад А.И. Мерзлякова. Весть о том, что я пришел на Амагу, быстро пронеслась по всей деревне.
Неточные совпадения
Видно, что повар руководствовался более каким-то вдохновеньем и клал первое, что попадалось под руку: стоял ли возле него перец — он сыпал перец, капуста ли попалась — совал капусту, пичкал
молоко, ветчину, горох — словом, катай-валяй,
было бы горячо, а вкус какой-нибудь, верно, выдет.
Свеж он
был, как кровь с
молоком; здоровье, казалось, так и прыскало с лица его.
Гуси, коровы, козы давно уже
были пригнаны, и самая пыль от них уже давно улеглась, и пастухи, пригнавшие их, стояли у ворот, ожидая крынки
молока и приглашенья к ухе.
Наконец подымался он с постели, умывался, надевал халат и выходил в гостиную затем, чтобы
пить чай, кофий, какао и даже парное
молоко, всего прихлебывая понемногу, накрошивая хлеба безжалостно и насоривая повсюду трубочной золы бессовестно.
Попробовали
было заикнуться о Наполеоне, но и сами
были не рады, что попробовали, потому что Ноздрев понес такую околесину, которая не только не имела никакого подобия правды, но даже просто ни на что не имела подобия, так что чиновники, вздохнувши, все отошли прочь; один только полицеймейстер долго еще слушал, думая, не
будет ли, по крайней мере, чего-нибудь далее, но наконец и рукой махнул, сказавши: «Черт знает что такое!» И все согласились в том, что как с быком ни биться, а все
молока от него не добиться.