Неточные совпадения
Через низкие ограды садов, пригнувшись, скакали всадники в папахах, трещали выстрелы, от хуторов
бежали женщины и дети. Дорогу пересек черный, крючконосый человек с безумным
лицом, за ним промчались два чеченца с волчьими глазами. Один нагнал его и ударил шашкой
по чернокудрявой голове, человек покатился в овраг. Из окон убогих греческих хат летел скарб, на дворах шныряли гибкие фигуры горцев. Они увязывали узлы, навьючивали на лошадей. От двух хат на горе черными клубами валил дым.
Туман редел в голове. Непонятно было, откуда слабость в теле, откуда хлопанье пастушьего кнута
по лесу. И вдруг все вспомнилось. Вспомнился взблеск выстрела перед усатым, широким
лицом, животно-оскаленные желтые зубы — Горелова? или лошади с прикушенным языком? Но сразу же потом радостный свист пуль, упоение
бега меж кустов, гребень горы и скачущие всадники… И такой позорный конец всего!
Неточные совпадения
…Он
бежит подле лошадки, он забегает вперед, он видит, как ее секут
по глазам,
по самым глазам! Он плачет. Сердце в нем поднимается, слезы текут. Один из секущих задевает его
по лицу; он не чувствует, он ломает свои руки, кричит, бросается к седому старику с седою бородой, который качает головой и осуждает все это. Одна баба берет его за руку и хочет увесть; но он вырывается и опять
бежит к лошадке. Та уже при последних усилиях, но еще раз начинает лягаться.
Увидав его выбежавшего, она задрожала, как лист, мелкою дрожью, и
по всему
лицу ее
побежали судороги; приподняла руку, раскрыла было рот, но все-таки не вскрикнула и медленно, задом, стала отодвигаться от него в угол, пристально, в упор, смотря на него, но все не крича, точно ей воздуху недоставало, чтобы крикнуть.
Cousin, [Двоюродный брат (фр.).] который оставил ее недавно девочкой, кончил курс ученья, надел эполеты, завидя ее,
бежит к ней весело, с намерением, как прежде, потрепать ее
по плечу, повертеться с ней за руки, поскакать
по стульям,
по диванам… вдруг, взглянув ей пристально в
лицо, оробеет, отойдет смущенный и поймет, что он еще — мальчишка, а она — уже женщина!
В течение рассказа Чертопханов сидел
лицом к окну и курил трубку из длинного чубука; а Перфишка стоял на пороге двери, заложив руки за спину и, почтительно взирая на затылок своего господина, слушал повесть о том, как после многих тщетных попыток и разъездов Пантелей Еремеич наконец попал в Ромны на ярмарку, уже один, без жида Лейбы, который,
по слабости характера, не вытерпел и
бежал от него; как на пятый день, уже собираясь уехать, он в последний раз пошел
по рядам телег и вдруг увидал, между тремя другими лошадьми, привязанного к хребтуку, — увидал Малек-Аделя!
Колосья тихо бьют вас
по лицу, васильки цепляются за ноги, перепела кричат кругом, лошадь
бежит ленивой рысью.