Неточные совпадения
Литература тщательно оплевывала в прошлом все светлое и сильное, но оплевывала наивно, сама того не замечая, воображая, что поддерживает какие-то «заветы»; прежнее чистое знамя в ее руках давно уже
обратилось в грязную тряпку, а она с гордостью несла эту опозоренную ею святыню и звала
к ней
читателя; с мертвым сердцем, без огня и без веры, говорила она что-то, чему никто не верил…
Я же пишу для одного себя и раз навсегда объявляю, что если я и пишу как бы
обращаясь к читателям, то единственно только для показу, потому что так мне легче писать.
Неточные совпадения
С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец остались только два, из которых одно, как уже видел
читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более главные части хозяйства, и мелкий взгляд его
обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее становился он
к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги
обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно было ее рубить,
к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они
обращались в пыль.
Сделаю предисловие:
читатель, может быть, ужаснется откровенности моей исповеди и простодушно спросит себя: как это не краснел сочинитель? Отвечу, я пишу не для издания;
читателя же, вероятно, буду иметь разве через десять лет, когда все уже до такой степени обозначится, пройдет и докажется, что краснеть уж нечего будет. А потому, если я иногда
обращаюсь в записках
к читателю, то это только прием. Мой
читатель — лицо фантастическое.
Повесть наша, собственно, кончена; мы можем остановиться, предоставляя
читателю разрешить: кто виноват? — Но есть еще несколько подробностей, которые кажутся нам довольно занимательными; позвольте ими поделиться.
Обращаемся сначала
к бедному Круциферскому.
В заключение позволяю себе обратить
читателя к тому краткому вступлению, которое я предпослал настоящему этюду. При помощи сопоставлений он поймет, каким образом дело вполне реальное и содержательное может благодаря обстоятельствам
обратиться в кучу бессвязных и не согретых внутренним смыслом мелочей.
Рассказывали, что однажды императрица
обратилась к своему камердинеру Попову, отличавшемуся, как уже знают
читатели, грубою откровенностью, с вопросом, что говорят в Петербурге о Григорие Александровиче.