Неточные совпадения
«Не мерою дает Бог духа» [Ин. 3:34.], и, когда огненные
языки возгораются над головами, при каких бы внешних обстоятельствах они ни возгорелись,
является достоверным, что религиозное сознание становится при этом вселенским, кафоличным.
На гносеологическом
языке миф и есть познавание того, что
является запредельной Ding an sich для разума, и кантовское учение о непознаваемой вещи в себе содержит поэтому некий философский миф агностического содержания.
Слова и письмена, начертанные на человеческом
языке со всей исторической конкретностью и обусловленностью, для научного изучения
являются только литературно-историческим памятником, для верующего же сознания реально суть Слово Божие, историческая оболочка лишь прикрывает их божественное содержание.
Основой, «Ungrund» или «Urgrund», у Беме
является полная нераскрытость Божества, которая может быть выражена только на
языке отрицательного богословия.
Народ, пришедший в себя, начинает говорить от себя и про себя и является литература,
является язык, достойный говорящего о себе народа.
Неточные совпадения
И страшно ей; и торопливо // Татьяна силится бежать: // Нельзя никак; нетерпеливо // Метаясь, хочет закричать: // Не может; дверь толкнул Евгений, // И взорам адских привидений //
Явилась дева; ярый смех // Раздался дико; очи всех, // Копыта, хоботы кривые, // Хвосты хохлатые, клыки, // Усы, кровавы
языки, // Рога и пальцы костяные, // Всё указует на нее, // И все кричат: мое! мое!
И, позабыв столицы дальной // И блеск и шумные пиры, // В глуши Молдавии печальной // Она смиренные шатры // Племен бродящих посещала, // И между ими одичала, // И позабыла речь богов // Для скудных, странных
языков, // Для песен степи, ей любезной… // Вдруг изменилось всё кругом, // И вот она в саду моем //
Явилась барышней уездной, // С печальной думою в очах, // С французской книжкою в руках.
— Понадобилось, так
явились и мысли и
язык, хоть напечатать в романе где-нибудь. А нет нужды, так и не умею, и глаза не видят, и в руках слабость! Ты свое уменье затерял еще в детстве, в Обломовке, среди теток, нянек и дядек. Началось с неуменья надевать чулки и кончилось неуменьем жить.
Но общее употребление французского
языка побудило завести в Голландии, Англии, Швейцарии и Немецкой земле книгопечатницы, и все, что
явиться не дерзало во Франции, свободно обнародовано было в других местах.
Федорова и прочитал написанные странно тяжелым
языком несколько фраз, которые говорили, что вся жестокость капиталистического строя
является следствием чрезмерного и болезненного напряжения полового инстинкта, результатом буйства плоти, ничем не сдерживаемой, не облагороженной.