Неточные совпадения
История догматов показывает, что поводом для их установления и провозглашения
чаще всего
являлись те или иные ереси, т. е. уклонения не только религиозной мысли, но и, прежде всего, религиозной жизни (ведь очевидно же, напр., что арианство есть совершенно иное восприятие христианства, нежели церковно-православное).
Omnis definito est negatio [Всякое определение есть отрицание (лат.) — выражение из письма Спинозы к Яриху Йеллесу от 24 июня 1674 г.] — эта формула Спинозы особенно приложима к догматике, ибо здесь поводом к defenitio
чаще всего
является negatio, высекающая догматы как искры из камня: количество возможных догматических определений в христианстве могло бы быть значительно больше тех, которые формулированы на соборах.
Булгаков
чаще всего переводит как «трансцендентно», иногда — «выше».] знанию, добру, красоте, добродетели, оно чуждо всяких предикатов, ибо они
являются следствием различения, свойствами «другого», а Единое стоит по ту сторону всяких различений.
Так как сущность неделима и проста… стало быть, ни в каком случае земля не может рассматриваться как
часть сущности, солнце — как
часть субстанции, так как она неделима; не позволительно говорить о
части в субстанции, так же, как нельзя говорить, что
часть души — в руке, другая в голове, но вполне возможно, что душа в той
части, которая
является головой, что она есть субстанция
части или находится в той
части, которая есть рука.
Вот почему таким губительным и испепеляющим
является ее пламень, почему она редко поднимает и спасает, но
чаще губит: «Красота это страшная вещь, здесь Бог с дьяволом борется» (Достоевский) [Неточная цитата из романа Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы»: «Красота — это страшная и ужасная вещь!..
Ложный спиритуализм в любви есть такая же ошибка эротического суждения, как и голая чувственность, обнаженная похоть, ибо истинным объектом любви
является воплощенный дух или одуховленная плоть [Каббала дает такое объяснение брака: «Все духи и души, раньше чем они отправляются в этот (низший) мир, состоят из мужской и женской
части, которые (наверху) соединены в одно существо.
Поэтому хотя формально настоящее сочинение и не
является обещанной второю
частью, но по существу дела я считаю свое обязательство перед читателем «Философии хозяйства» здесь фактически выполненным.], и нет нужды здесь снова воспроизводить этот анализ.
Слава Богу! все стало походить на Россию:
являются частые селения, деревеньки, Лена течет излучинами, и ямщики, чтоб не огибать их, едут через мыски и заимки, как называют небольшие слободки.
В семействе тетки и близкие старики и старухи часто при ней гадали ей, в том или другом искателе, мужа: то посланник
являлся чаще других в дом, то недавно отличившийся генерал, а однажды серьезно поговаривали об одном старике, иностранце, потомке королевского, угасшего рода. Она молчит и смотрит беззаботно, как будто дело идет не о ней.
Аристотель говорит в своей, во многих отношениях замечательной, «Политике»: «Человек есть естественно животное политическое, предназначенное к жизни в обществе, и тот, кто по своей природе не
является частью какого-либо государства, есть существо деградированное или превосходящее человека».
Это — существо непостижимой сложности, вместилище бесконечного вихря мыслей; как бы я ни относился к нему, он
является частью меня самого, живет где-то во мне, я о нем думаю, и тень души его лежит на моей душе.
Неточные совпадения
Он был изобретательнее своего брата;
чаще являлся предводителем довольно опасного предприятия и иногда с помощию изобретательного ума своего умел увертываться от наказания, тогда как брат его Остап, отложивши всякое попечение, скидал с себя свитку и ложился на пол, вовсе не думая просить о помиловании.
Вообще в последние годы он реже
являлся предводителем какой-нибудь ватаги, но
чаще бродил один где-нибудь в уединенном закоулке Киева, потопленном в вишневых садах, среди низеньких домиков, заманчиво глядевших на улицу.
Но чем
чаще они виделись, тем больше сближались нравственно, тем роль его становилась оживленнее: из наблюдателя он нечувствительно перешел в роль истолкователя явлений, ее руководителя. Он невидимо стал ее разумом и совестью, и
явились новые права, новые тайные узы, опутавшие всю жизнь Ольги, все, кроме одного заветного уголка, который она тщательно прятала от его наблюдения и суда.
В город Анна Сергеевна
являлась очень редко, большею
частью по делам, и то ненадолго.
После успокоившей его беседы о Дронове у Клима
явилось желание делать для Риты, возможно
чаще, приятное ей, но ей были приятны только солодовые, на меду, пряники и поцелуи, иногда утомлявшие его.