Неточные совпадения
Да, потому что Бог правит
миром, но не
царит в нем, Царствие Божие
в силе еще не пришло,
мир живет своей, внебожественной жизнью.
В вечной же основе тварности самого различия между свободой и необходимостью, имеющего полную реальность для твари, вовсе нет, она трансцендентна свободе-необходимости [Таким образом, получается соотношение, обратное тому, что мы имеем у Канта: у него свобода существует только для ноумена и ее
в мире опыта нет, а всецело
царит необходимость; по нашему же пониманию, свобода существует только там, где есть необходимость, т. е.
в тварном самосознании, ее нельзя приписать вечности, как нельзя ей приписать и необходимости.].
Искусство, не как совокупность технически-виртуозных приемов, но как жизнь
в красоте, несравненно шире нашего человеческого искусства, весь
мир есть постоянно осуществляемое произведение искусства, которое
в человеке,
в силу его центрального положения
в мире, достигает завершенности, ибо лишь
в нем, как
царе творения, завершается космос.
Власть красоты непонятно, незакономерно и совершенно иррационально врывается
в этот
мир и
царит в нем, ибо красота царственна и не может не
царить, и весь
мир, как к свету, тянется к красоте.
Обязанность соединять мужчин и женщин не доверяется никакой другой небесной главе, Сам Святой Благословенный делает это, ибо Он один умеет делать это надлежащим образом» — Zohar, I, 85b (I. de Pauly, I, 493) — «Равви Авва говорит: счастлива судьба праведных, души которых окружают святого
Царя прежде своего схождения
в этот низший
мир.
Недаром же, познавая
мир при наименовании тварей, он ощутил и свое одиночество
в этом
мире, где он призван был стать
царем, и свою от него отъединенность.
Но первородный человек существует
в очах Божиих лишь с
миром и
в мире,
в котором прирожденный
царь мироздания осуществляет свои права свободным творчеством.
Первозданному человеку законом целомудренного бытия, силою которого он воссоединял
в себе весь
мир, становясь
царем его, была любовь к Небесному Отцу, требовавшая от него детски доверчивого, любовного послушания.
В суде Божием над Адамом определяется и та перемена, которая произошла
в положении человека
в мире: он из
царя природы становится ее невольником и из художника или садовника
в раю Божием хозяином и земледельцем.
У безгрешного человека
царило одно основное стремление, с которым согласованы были все остальные: любить Отца волею, мыслью, сердцем и познавать Его
в мире.
Восхотеть
мира ради него самого, во имя власти над ним, и значило впасть
в магизм, превратиться из прирожденного
царя и господина
в мага — узурпатора.
Адаму до грехопадения, соответственно его центральному положению
в мире, была присуща и власть, он был
царем в мироздании, наместником Божиим по праву сыновства.
После явления
в мире единого истинного
Царя Христа языческая теократия, связанная с обожествлением главы государства, сделалась невозможна: она оказалась бы хулой и кощунством, ибо уже обнаружилось все действительное расстояние между земной властью и теократией.
Неточные совпадения
— Прощайте, товарищи! — кричал он им сверху. — Вспоминайте меня и будущей же весной прибывайте сюда вновь да хорошенько погуляйте! Что, взяли, чертовы ляхи? Думаете, есть что-нибудь на свете, чего бы побоялся козак? Постойте же, придет время, будет время, узнаете вы, что такое православная русская вера! Уже и теперь чуют дальние и близкие народы: подымается из Русской земли свой
царь, и не будет
в мире силы, которая бы не покорилась ему!..
— Немцы считаются самым ученым народом
в мире. Изобретательные — ватерклозет выдумали. Христиане. И вот они объявили нам войну. За что? Никто этого не знает. Мы, русские, воюем только для защиты людей. У нас только Петр Первый воевал с христианами для расширения земли, но этот
царь был врагом бога, и народ понимал его как антихриста. Наши
цари всегда воевали с язычниками, с магометанами — татарами, турками…
— Момент! Нигде
в мире не могут так, как мы, а? За всех! Клим Иваныч, хорошо ведь, что есть эдакое, — за всех! И — надо всеми, одинаковое для нищих, для
царей. Милый, а? Вот как мы…
— Но бывает, что человек обманывается, ошибочно считая себя лучше, ценнее других, — продолжал Самгин, уверенный, что этим людям не много надобно для того, чтоб они приняли истину, доступную их разуму. — Немцы, к несчастию, принадлежат к людям, которые убеждены, что именно они лучшие люди
мира, а мы, славяне, народ ничтожный и должны подчиняться им. Этот самообман сорок лет воспитывали
в немцах их писатели, их
царь, газеты…
Нельзя мыслить так, что Бог что-то причиняет
в этом
мире подобно силам природы, управляет и господствует подобно
царям и властям
в государствах, детерминирует жизнь
мира и человека.