Неточные совпадения
Великая Матерь, земля сырая!
в тебе мы родимся, тобою кормимся, тебя осязаем ногами своими,
в тебя возвращаемся. Дети земли, любите матерь свою, целуйте ее исступленно, обливайте ее слезами своими, орошайте потом, напойте кровью, насыщайте ее костями своими! Ибо ничто не погибает
в ней, все
хранит она
в себе, немая
память мира, всему дает жизнь и плод. Кто не любит землю, не чувствует ее материнства, тот — раб и изгой, жалкий бунтовщик против матери, исчадие небытия.
Из всех «секуляризованных» обломков некогда целостной культуры — культа искусство
в наибольшей степени
хранит в себе
память о прошлом
в сознании высшей своей природы и религиозных корней.
«Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно да сядь ко мне». — // «Что, Таня, что с тобой?» — «Мне скучно, // Поговорим о старине». — // «О чем же, Таня? Я, бывало, //
Хранила в памяти не мало // Старинных былей, небылиц // Про злых духов и про девиц; // А нынче всё мне тёмно, Таня: // Что знала, то забыла. Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была ты влюблена тогда?» —
Неточные совпадения
Латынь из моды вышла ныне: // Так, если правду вам сказать, // Он знал довольно по-латыни, // Чтоб эпиграфы разбирать, // Потолковать об Ювенале, //
В конце письма поставить vale, // Да помнил, хоть не без греха, // Из Энеиды два стиха. // Он рыться не имел охоты //
В хронологической пыли // Бытописания земли; // Но дней минувших анекдоты, // От Ромула до наших дней, //
Хранил он
в памяти своей.
Дом Обломовых был когда-то богат и знаменит
в своей стороне, но потом, Бог знает отчего, все беднел, мельчал и, наконец, незаметно потерялся между нестарыми дворянскими домами. Только поседевшие слуги дома
хранили и передавали друг другу верную
память о минувшем, дорожа ею, как святынею.
Если эти строки попадутся на глаза самому Химику, я попрошу его их прочесть, ложась спать
в постель, когда нервы ослаблены, и уверен, что он простит мне тогда дружескую болтовню, тем более что я
храню серьезную и добрую
память о нем.
И каждая былинка,
в свою очередь, как бы
хранит память об вас.
Такое состояние возникло однажды у Дэзи и у меня по поводу ее желтого платья с коричневой бахромой, которое она
хранила как
память о карнавале
в честь Фрези Грант, «Бегущей по волнам», и о той встрече
в театре, когда я невольно обидел своего друга.