У Юма она имела субъективно-человеческое значение — «быть для человека», у Беркли получила истолкование как действие Божества в человеческом сознании; у Гегеля она была транспонирована уже на язык божественного бытия: мышление мышления — само абсолютное, единое в бытии и сознании [К этим общим аргументам следует присоединить и то еще соображение, что если религия есть низшая ступень
философского сознания, то она отменяется упраздняется за ненадобностью после высшего ее достижения, и только непоследовательность позволяет Гегелю удерживать религию, соответствующую «представлению», в самостоятельном ее значении, рядом с философией, соответствующей «понятию».
Неточные совпадения
Мироотрицание, с которым связано нечувствие истории, к сожалению, вообще легко вкрадывается в православное
сознание, образуя в нем тоже свой уклон к монофизитству («трансцендентизму» [Термин «трансцендентизм» С. Н. Булгаков образует от термина «трансцендентный» и употребляет не в строго
философском значении.
Основные идеи философии не измышляются, но родятся в
сознании, как семена, как зародыши будущих
философских систем.
Истины религии, открывающиеся и укореняющиеся в детски верующем
сознании непосредственным и в этом смысле чудесным путем, изживаются затем человеком и в его собственной человеческой стихии, в его имманентном самосознании, перерождая и оплодотворяя его [Гартман, среди новейших философов Германии обнаруживающий наибольшее понимание религиозно-философских вопросов, так определяет взаимоотношение между общей философией и религиозной философией: «Религиозная метафизика отличается от теоретической метафизики тем, что она извлекает выводы из постулатов религиозного
сознания и развивает необходимые метафизические предпосылки религиозного
сознания из отношения, заложенного в религиозной психологии, тогда как теоретическая метафизика идет путем научной индукции.
Идея демократии была осознана и формулирована в такую историческую эпоху, когда религиозное и
философское сознание передовых слоев европейского человечества было выброшено на поверхность и оторвано от глубины, от духовных истоков человека.
Неточные совпадения
Марксистская классификация
философских доктрин, особенно развитая Энгельсом, на идеализм, признающий примат
сознания над бытием, и материализм, признающий примат бытия над
сознанием, совершенно несостоятельна и связана с
философской атмосферой 40-х годов прошлого века.
Вопрос о реальности очень сложный вопрос, и он кажется простым лишь для
сознания не
философского.
С точки зрения современной психологии мою изначальную тему можно было бы формулировать как различение между бессознательным и
сознанием, но научная психология и ее представители не способны к
философскому обоснованию и развитию учения о бессознательном.
Однако
философские открытия, которые я делал, чрезвычайно льстили моему самолюбию: я часто воображал себя великим человеком, открывающим для блага всего человечества новые истины, и с гордым
сознанием своего достоинства смотрел на остальных смертных; но, странно, приходя в столкновение с этими смертными, я робел перед каждым, и чем выше ставил себя в собственном мнении, тем менее был способен с другими не только выказывать
сознание собственного достоинства, но не мог даже привыкнуть не стыдиться за каждое свое самое простое слово и движение.
Разумеется, он не сдавался на мои доводы, но и я не уступал при всем
сознании моего
философского ничтожества перед британским мыслителем. И мы проспорили все эти полчаса (если еще не больше), и мне потом приятно было вспоминать, как я вывел Спенсера из его суровой флегмы.