Неточные совпадения
Доказательства бытия Божия вообще уже самым появлением своим свидетельствуют о наступлении кризиса
в религиозном сознании, когда по тем либо иным причинам иссякают или затягиваются песком источники религиозного вдохновения, непосредственно сознающего себя и откровением, но та
вера, которая призывается сказать горе: «двинься
в море» [«Иисус же сказал им
в ответ:…если будете иметь
веру и не
усомнитесь… то… если и горе сей скажете: поднимись и ввергнись
в море, — будет» (Мф. 21:21).], не имеет, кажется, ровно никакого отношения к доказательствам.
Неточные совпадения
Гнев и печаль,
вера и гордость посменно звучат
в его словах, знакомых Климу с детства, а преобладает
в них чувство любви к людям;
в искренности этого чувства Клим не смел, не мог
сомневаться, когда видел это удивительно живое лицо, освещаемое изнутри огнем
веры.
В Обломовке верили всему: и оборотням и мертвецам. Расскажут ли им, что копна сена разгуливала по полю, — они не задумаются и поверят; пропустит ли кто-нибудь слух, что вот это не баран, а что-то другое, или что такая-то Марфа или Степанида — ведьма, они будут бояться и барана и Марфы: им и
в голову не придет спросить, отчего баран стал не бараном, а Марфа сделалась ведьмой, да еще накинутся и на того, кто бы вздумал
усомниться в этом, — так сильна
вера в чудесное
в Обломовке!
Вера слушала
в изумлении, глядя большими глазами на бабушку, боялась верить, пытливо изучала каждый ее взгляд и движение,
сомневаясь, не героический ли это поступок, не великодушный ли замысел — спасти ее, падшую, поднять? Но молитва, коленопреклонение, слезы старухи, обращение к умершей матери… Нет, никакая актриса не покусилась бы играть
в такую игру, а бабушка — вся правда и честность!
— Лейба! — подхватил Чертопханов. — Лейба, ты хотя еврей и
вера твоя поганая, а душа у тебя лучше иной христианской! Сжалься ты надо мною! Одному мне ехать незачем, один я этого дела не обломаю. Я горячка — а ты голова, золотая голова! Племя ваше уж такое: без науки все постигло! Ты, может,
сомневаешься: откуда, мол, у него деньги? Пойдем ко мне
в комнату, я тебе и деньги все покажу. Возьми их, крест с шеи возьми — только отдай мне Малек-Аделя, отдай, отдай!
— Ой, врешь! —
усомнился Петр Васильич. — Поди, опять у Ермошки
в кабаке ноги-то завязил? У всех у вас, строгалей, одна вера-то…