Неточные совпадения
Напротив, сознание, что в человека входит нечеловеческая
сила и в нем совершаются превышающие его
собственную меру события, одно только и создает жизненную убедительность мифа.
Как и она, магизм ограничивается областью имманентного, он космичен и натурален, в нем нет никакой «благодати» в
собственном смысле этого слова, помимо естественной, разлитой во всем мире; и он человечен, поскольку он всецело опирается на мощь человека, на его
силу и энергию.
«Единое — свет абсолютно чистый и простой (
сила света); ум — солнце, имеющее свой
собственный свет; душа — луна, заимствующая свет от солнца; материя — мрак» (там же.
Однако закон непрерывности и непротиворечивости дискурсивного мышления имеет
силу лишь в его
собственном русле, а не там, где разум обращается на свои
собственные основы, корни мысли и бытия, причем вскрываются для него непреодолимые, а вместе и неустранимые антиномии, которые все же должны быть им до конца осознаны.
Мир по
силе необходимости здесь возникает, но в то же время сам он для себя является случайностью, не имеет
собственного задания и смысла.
Тварь не может постигнуть своего
собственного сотворения, оно для нее всегда останется загадкой, чудом, тайной, но опознать совершившееся вполне по
силам человеческому сознанию, и анализ этого самосознания составляет задачу и для мысли, которая должна старательно распутать этот узел онтологических сплетений, не разрывая его нитей.
Божественные ипостаси принимают у Шеллинга, по его
собственному выражению, «die Natur und Funktion kosmischer, demiurgisiher Kräfte» (340) [Природу и функцию космических, демиургических
сил (нем.).].
И хотя бы естественно стихии сии, по причине вложенных в них противоположных качеств, далеко отвлекло одну от другой, удерживая каждую из них от смешения с противоположною, тем не менее душа будет при каждой стихии, познавательной
силой касаясь и держась свойственного ей, пока не произойдет опять стечения разъединенных стихий в одну совокупность для восстановления разложившегося, что в
собственном смысле есть воскресение и им именуется»…
«С какими стихиями она соединена первоначально, в тех пребывает и по разрушении, как бы поставленная стражем своей собственности, и по тонкости и удобоподвижности духовной
силы не оставляет собственно ей принадлежащего при растворении этого с однородным, не подвергается никакой ошибке при раздроблении на мелкие части стихий, но проницает
собственные свои, смешанные с однородными, и не ослабевает в
силах, проходя с ними, когда разливаются во вселенной, но всегда остается в них, где бы и как бы ни устрояла их природа.
По определению св. Максима Исповедника, «зло и не было и не будет самостоятельно существующим по
собственной природе, ибо оно и не имеет в сущем ровно никакой сущности, или природы, или самостоятельного лика, или
силы, или деятельности, и не есть ни качество, ни количество, ни отношение, ни место, ни время, ни положение, ни действие, ни движение, ни обладание, ни страдание, так чтобы естественно созерцалось в чем-либо из сущего, и вовсе не существует во всем этом по естественному усвоению; оно не есть ни начало, ни средина, ни конец».
Искание шедевра [Выражение, возможно, навеянное названиями двух «философских этюдов» Бальзака: «Неведомый шедевр» и «Поиски абсолюта» (М., 1966).], при невозможности найти его, пламенные объятия, старающиеся удержать всегда ускользающую тень, подавленность и род разочарования, подстерегающего творческий акт, что же все это означает, как не то, что человеческому духу не под
силу создание
собственного мира, чем только и могла бы быть утолена эта титаническая жажда.
Хотя
собственная жизнь ангелов для нас совершенно недоведома, мы знаем, однако, что и ангелы сотворены Богом и, хотя бесплотны в том смысле, что не имеют тела человеческого, но имеют ипостась: они суть не безликие, а ипостасные
силы Божий, созданные Логосом [Шеллинг в своем учении об ангелах (Philosophie der Offenbarung, II, 284 ел.), в соответствии общим своим взглядам, отрицает сотворенность ангелов (nicht erschaffen) и видит в них только «потенции» или идеи: «leder Engel ist die Potenz — Idee eines Bestimmten Geschöpfes des Individuums» (286).
Их природа заключается в добре и в
силу этого лишена «
собственной» воли (нем.).]. «Ибо Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли: все Им и для Него создано» (Колосс. 1:16).
Этот замысел мог появиться у такого тварного существа, которое, принадлежа к тварному миру, по
собственному опыту знало
силу небытия, ибо ее актуализировало в себе как зло слепым бунтовщическим актом.
В
силу своей
собственной косности и тяжести мир как бы отваливается от Бога, подвергается «инволюции» [Обратное развитие, свертывание (лат.); «обратная эманация»; термин, аналогичный complicatio (свертывание) Николая Кузанского.], замыкается в себе, и постепенно гаснут в нем лучи райского богопознания и замирают райские песни.
Впадение в магизм как раз и явилось тем грехом, которым создалась эта зависимость человека от хозяйства, и она не может быть преодолена
силами того же магизма в его
собственной плоскости.
Ведь следует различить действие Бога в мире, хотя и совершаемое в человеке и чрез человека (что и есть теургия в
собственном и точном смысле слова), от действия человеческого, совершаемого
силой божественной софийности, ему присущей.
И даже
собственный мрак души самого художника, его греховная скверна теряют свою соблазняющую
силу, пройдя чрез очищающее вдохновение красоты, если только оно, действительно, коснулось его своим крылом.
Неточные совпадения
И всякий народ, носящий в себе залог
сил, полный творящих способностей души, своей яркой особенности и других даров бога, своеобразно отличился каждый своим
собственным словом, которым, выражая какой ни есть предмет, отражает в выраженье его часть
собственного своего характера.
Но это спокойствие часто признак великой, хотя скрытой
силы; полнота и глубина чувств и мыслей не допускает бешеных порывов: душа, страдая и наслаждаясь, дает во всем себе строгий отчет и убеждается в том, что так должно; она знает, что без гроз постоянный зной солнца ее иссушит; она проникается своей
собственной жизнью, — лелеет и наказывает себя, как любимого ребенка.
— Да вы не раздражайтесь, — засмеялся через
силу Зосимов, — предположите, что вы мой первый пациент, ну а наш брат, только что начинающий практиковать, своих первых пациентов, как
собственных детей, любит, а иные почти в них влюбляются. А я ведь пациентами-то не богат.
Я не могу, не в
силах; ищи благодарности в своем
собственном сердце, в своем счастье — в Ольге…
— Смотрю я на вас, мои юные собеседники, — говорил между тем Василий Иванович, покачивая головой и опираясь скрещенными руками на какую-то хитро перекрученную палку
собственного изделия, с фигурой турка вместо набалдашника, — смотрю и не могу не любоваться. Сколько в вас
силы, молодости, самой цветущей, способностей, талантов! Просто… Кастор и Поллукс! [Кастор и Поллукс (они же Диоскуры) — мифологические герои-близнецы, сыновья Зевса и Леды. Здесь — в смысле: неразлучные друзья.]