Неточные совпадения
Т. 2. С. 337–495.], ибо здесь, очевидно, есть внутреннее противоречие в самой постановке задачи: соображениями относительными, основанными на
законе причинности и анализе причинных
рядов, утверждается бытие абсолютного, возвышающегося над относительным и свободного от причинности.
«Поэтому должна быть принята такая причинность, чрез которую нечто совершается, без того, чтобы эта причина не определялась далее еще через какую-либо предшествующую причину по необходимым
законам, т. е. через абсолютную спонтанность причин, которые бы от себя начинали
ряд явлений, протекающих по
законам природы, следовательно, трансцендентальную свободу, без которой даже в развитии природы порядок явлений со стороны причин никогда не является полным» (370).
Последняя вплетается в ткань времени в качестве одной из образующих ее сил, причем, однако, и при наличности вносимых ею вариантов сохраняет свою силу общий
закон исторического
ряда.
Неточные совпадения
Кажется, честность, справедливость, сострадание добываются как каменный уголь, так что в статистических таблицах можно,
рядом с итогом стальных вещей, бумажных тканей, показывать, что вот таким-то
законом для той провинции или колонии добыто столько-то правосудия или для такого дела подбавлено в общественную массу материала для выработки тишины, смягчения нравов и т. п.
Предпринят был целый
ряд последовательных мер, которые исключительно клонились к упомянутой выше цели и сущность которых может быть формулирована следующим образом: 1) просвещение и сопряженные с оным экзекуции временно прекратить, и 2)
законов не издавать.
Все это принадлежит к
ряду безумных мер, которые исчезнут с последним дыханием этого тормоза, попавшегося на русское колесо, — вместе с
законом о пассах, о религиозной нетерпимости и проч.
Спрашиваю, кто сидит посреди — говорят мне: профессор финансового права; а вот тот
рядом — Иван Ефимович Андреевский, профессор полицейского права и государственных
законов; а вон тот бодрый старичок с военным видом — Ивановский, у которого тоже приходилось сдавать целых две науки разом: международное право и конституционное, которое тогда уже называлось"государственное право европейских держав".
Ее требование считалось
законом — и мы отправлялись по первому зимнему пути, по первозимью, когда дорога бывает гладка как скатерть и можно еще ехать парами и тройками в
ряд.