Неточные совпадения
От такого философско-художественного замысла требуется, с одной стороны, верность и точность саморефлексии в характеристике религиозного опыта, при выявлении «мифа», а с другой — нахождение соответственной формы, достаточно гибкой и емкой для его
раскрытия.
Очевидно, на поле кантовского опыта мы не встретим Бога, ибо «для науки Бог есть совершенно ненужная гипотеза» (Лаплас), а так наз. доказательства бытия Божия сводятся лишь к более или менее удачному постулированию Бога или же к
раскрытию с разных сторон философского понятия о Боге.
Но искание Бога, приуготовление себя,
раскрытие в себе божественного совершается человеческим усилием, которого ожидает от нас Бог, — «Царствие Божие силою нудится» [Точнее: «Царство Божие нудится»; в совр. переводе «Царство Небесное силою берется» (Мф. 11:12).].
Мир (или миры) для него представляет собой реальную эволюцию самого божества; божество включено здесь в механизм мира и доступно
раскрытию и постижению методическим, закономерным путем, хотя для него требуются иные методы, нежели для изучения, напр., мира микроскопического.
Эн-соф есть трансцендентное Божество до
раскрытия, Бог-Отец есть первая ипостась триединого Бога.], — в начале этого
раскрытия.
Антиномия тварности есть лишь дальнейшее
раскрытие изначальной антиномии Абсолютного и относительного, выражающейся в безусловном НЕ отрицательного богословия, противоположном всякому ДА, однако вместе с тем и сопряженном с ним.
Поэтому у Беме, строго говоря, отсутствует идея творения и тварности, и хотя у него и постоянно встречается выражение «тварь и тварность» (Creatur und Creatürlichkeit), но это понятие вовсе не имеет принципиального метафизического и онтологического смысла, а означает только определенную ступень в
раскрытии природы Бога (как есть это понятие и в системе Плотина, отрицающей тем не менее идею творения).
Это все для своего
раскрытия должно прийти в состояние различимости, «Schiedlichkeit», и ощутимости, «Empfindlichkeit», а «зеркало мудрости» должно превратиться в «вечную деву» (Софию), ощутимость всего (так сказать, трансцендентальную чувственность).
Для того чтобы открылась какая-либо сила, нужно противодействие как основа для ее
раскрытия, «in Ja und Nein bestehen alle Dinge, es sei Göttlich, Teuflisch, Irdisch, oder was genannt werden mag» [В Да и Нет находятся все вещи, то есть божественные, дьявольские, земные, или какие еще можно назвать (нем.).] [Ciaassen, 11,43.].
Нетрудно видеть, что указанная космологическая антиномия есть лишь дальнейшее
раскрытие основной религиозной антиномии, намечаемой «отрицательным богословием».
Конечно, этот факт можно философски истолковывать, давая ему метафизическое выражение, вскрывая его философские глубины, — это может и даже должен делать философ, но он не может, вместе с Шеллингом, печально сближающимся здесь со своим соперником Гегелем, притязать на
раскрытие тайны и генезиса троичной жизни в Божестве, на установление ее «философской необходимости» (317).
Она не нуждается ни в каком внешнем восполнении и
раскрытии.
Мир в своем женственном «начале», ώρχή, BERESHIT (берешит [Берешит (bereschith) — букв.: «в начале» — название первой книги Торы в еврейской Библии (по первому ее стиху), книга Бытия.]), уже зарожден ранее того, как сотворен, но из этого семени Божьего, путем
раскрытия в нем заложенного, создан мир из ничего.
При
раскрытии этой логической значимости идей и выступают различные проблемы платоновской диалектики [Ср. свящ.
Все это сотворено творческим словом Божиим, но уже не из ничего, а из земли, как постепенное
раскрытие ее софийного содержания, ее идейной насыщенности [Св. Григорий Нисский развивает мысль о том, что в творении мира нужно различать два акта, — общее и частное творение, — «в начале» и в течение шести дней, причем общее творение соответствует созданию в уконемеона-матери бытия, а второе — выявление всего, находившегося в состоянии меональной аморфности.
Раскрытие триипостасности в жизни духа от бледной схемы к полноте конкретности есть источник вечно бьющей радости и обновляющейся жизни, которая «светлеется тройческим единством священнотайне».
Человек есть свободный выполнитель своей темы, и это осуществление себя, выявление своей данности — заданности,
раскрытие своего существа, осуществление в себе своего собственного подобия и есть творчество, человеку доступное.
Неточные совпадения
В России откровение человека может быть лишь религиозным откровением, лишь
раскрытием внутреннего, а не внешнего человека, Христа внутри.
От классового положения человека зависит не
раскрытие истины, а извращение и ложь.
Из этого безвыходного круга есть только один выход:
раскрытие внутри самой России, в ее духовной глубине мужественного, личного, оформляющего начала, овладение собственной национальной стихией, имманентное пробуждение мужественного, светоносного сознания.
Раскрытие Истины есть творческий акт духа, человеческий творческий акт, творческий акт, преодолевающий рабство у объективного мира.
Истина не есть пребывание в замкнутой мысли, в безвыходном круге сознания, она есть размыкание и
раскрытие.